– Товарищ капитан-лейтенант, – обратился флагманский РО к Мансуру, – какие вы можете предложить нам меры, чтобы установить причины произошедшего?
Мансур пожал плечами, поднял голову, окинул всех присутствующих и встал:
– Во-первых, для себя, я сам не до конца уверен в том, что в данном происшествии виновато БЧ-4. Об этом можно говорить, только после установления настоящей причины. Это я говорю, не защищая свой мундир, а как специалист в этих вопросах. Лично для меня, а я уверен и всех кораблей этого проекта, с целью не повторения произошедшего, надо обязательно установить истинную причину произошедшего.
– А как вы предлагаете это сделать? – перебил Мансура командир БЧ-2.
Флагманский РО, недовольно посмотрел на командира БЧ-2. Видимо он считал, что перебивать докладчика только его прерогатива. Бондаренко, увидев взгляд своего начальника, сразу замолчал.
Мансур прокашлялся, и продолжил:
– Такие замеры электромагнитных полей, совместимости работающих радиоэлектронных средств корабля и наводок на всех устройствах, могут делать только специалисты специальной измерительной лаборатории научно-исследовательского института связи. Понимаю, что в условиях боевой службы это сделать невозможно. Значит, их работу на корабле, нам необходимо организовать на период возвращения с боевой в базу или, если будут возможными такие решение, то при заходе в Камрань. Я понимаю, что наши орудия и ракеты предназначены для боя, и не могут быть отключены, даже на короткие промежутки времени. Поэтому, я планирую со своей стороны уже сегодня создать группу проверки в составе старшего инженера БЧ-4, командира первого дивизиона БЧ-4, командира радиотелеграфной группы. А для придания легитимности нашим замерам, я предлагаю включить в эту группу специалистов из БЧ-7 и БЧ-2 и утвердить эту группу приказом командира соединения. Руководителем этой группы предлагаю назначить командира боевой части семь капитана 3 ранга Муравьева, как самого непредвзятого в этом вопросе и специалиста в вопросах использования радиоэлектронных средств. Доклад закончен.
– А я предлагаю назначить руководителем старшего инженера БЧ-2 капитана 3 ранга Шеломова, – внезапно, сказал капитан 3 ранга Бондаренко, сделав недовольное лицо.
Флагманский связист, немного помолчавший, пожевав губами, тихо сказал:
– Я против кандидатуры Шеломова. Пусть руководителем будет Муравьев. Это и статус выше и солиднее, все же командир боевой части. Плюс он специалист в вопросах. Если будет надо, то я буду докладывать свое мнение командиру соединения лично.
Все присутствовавшие на совещании, понимали, что в произошедшем виновато не БЧ-4, а скорее всего, это связано с какими-то проблемы в БЧ-2. Хотя все может быть и надо проверить все варианты. Все понимали, что по результатам расследований, установленные причастные, наверняка полетят с должностей и даже могут лишиться звезд на погонах. Скандал назревал не шуточный. О происшествии уже было доложено в Москву. Видимо, будет доложено в самые высокие инстанции, возможно вплоть до Генерального секретаря, зная степень реакции, в таких экстремальных случаях, можно было предполагать, что проблемы по данному происшествию, способному выйти на уровень ООН, и выводы будут сделаны руководством страны и министерства обороны, самые серьезные. Никто из ракетчиков и артиллеристов, явно не хотел брать вину на себя, понимая серьезность ответственности. А так виновна, какая-то там совместимость, непродуманность, каких там проблем совместного использования радиоэлектронных средств. И чего там Мансур упирается? Взял бы, сразу вину на радиоэлектронную совместимость, и вопрос решен. Виновных на корабле нет. А это главное.
Мансур это тоже понимал, что если сейчас согласиться со своей виной, то ничего не расследовать больше не будут Виновный уже назначен. Но подобное может повториться вновь, и с более тяжелыми последствиями. И он стоял на своем.
Ракетчики, тоже стояли насмерть, на своей версии. Утверждали во всех инстанциях, что у них никто не стрелял, и выстрелить даже не мог случайно. Никакие наводящие вопросы, не могли сбить их с принятой версии защиты.
Замеры, проведенные группой исследований, никаких отклонений от нормы не нашли. Не наводились напряжения, на капсюлях и в сетях управления стрельбой, при работе средств связи, на разные антенны, разными передатчиками, в разных режимах работы и на разных мощностях. И Муравьев с членами своей группы подписали акт.
Но такой акт не устроил ни специалистов БЧ-2, ни флагманских специалистов, ни командира соединения. Это значило, что причина так и не найдена. И далее искать надо у себя в боевой части. А это уже или технические проблемы, или организационные, либо просто человеческая дурость.
О том, что это может быть заранее спланированная диверсия, даже не думали. И только когда оперуполномоченный особого отдела капитан 3 ранга Миронов вечером зашел к Мансуру в каюту и начал задавать наводящие вопросы, Мансур вдруг понял, что и такая версия имеет право на жизнь.
