— Надо проверить. Флаги они могли воткнуть в окопы, а сами уйти на тыловой рубеж.
— Нет, нет! Я вижу солдат и офицеров без оружия. Они идут с белыми флагами к нашим батальонам, — сказал К. К. Абрамов.
Я немедленно связался с маршалом Говоровым и доложил:
— Товарищ маршал, очевидно, противник капитулирует.
— Не теряя боевых порядков, выделите группы офицеров и примите всех идущих к вам солдат и офицеров противника. Уведите их в тыл, проверьте, нет ли у них вооружения, и организуйте охрану…
Закончились и наши бои на Курляндском полуострове, где войска 6-й гвардейской армии уничтожили 36 тысяч вражеских солдат и офицеров и взяли в плен свыше 110 тысяч человек.
…8 мая 1945 года представителями поверженной Германии был подписан акт о безоговорочной капитуляции.
Конец войне! Сколько было объятий, поцелуев! У каждого на уме: скоро, совсем скоро настанут те часы и минуты, когда можно будет сесть в поезд, поехать домой к родным, начать мирную жизнь.
Да, военные действия закончились, но у штабов, а особенно у работников тыла, дел не убавилось. Надо было расквартировать свои войска, собрать трофейное оружие, боевую технику и другое имущество. Среди трофеев были даже лошади — целых 6 тысяч.
Много забот было с размещением пленных немецких солдат и офицеров. Для раненых организовали госпитали с соответствующим лечением. Врачей у немцев было много, а вот медикаментов не имелось совсем. И пошли к нам с востока эшелоны с медикаментами, хотя и страна наша в них весьма нуждалась…
Весь май прошел у нас в хлопотах. В конце месяца мы получили директиву фронта отобрать 100 человек для участия в Параде Победы в Москве. Это была очень трудная задача. Достойных кандидатов оказалось, как того и следовало ожидать, в сотни раз больше, чем мы могли зачислить. 10 июня участники будущего парада выехали в Москву, и вскоре сводный полк 1-го Прибалтийского фронта приступил к тренировкам. Да! Чего-чего за эти годы нашим солдатам и офицерам не приходилось делать: и ползать, и бегать, и выбираться из болот, и плавать, но только не ходить строевым шагом! Смотрел я, как старались люди на тренировках, чтобы пройти четко, красиво, и пришел к выводу, что до войны мы затрачивали куда больше времени для достижения хороших результатов.
И вот настал день Парада Победы — 24 июня 1945 года. С рассветом начал накрапывать дождь, но разве мог он испортить настроение! Душа была переполнена чувством гордости за Родину, за партию, которая в годы столь тяжелых испытаний, сплотив народ, привела нас к победе.
10 часов утра. Бьют Кремлевские куранты. Из Спасских ворот Кремля на белом строевом коне выезжает Маршал Советского Союза Т. К: Жуков. Рядом с ним, тоже на белом коне, его адъютант. Навстречу Г. К. Жукову направляется на вороном коне командующий парадом Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Оба маршала — бывшие кавалеристы, прекрасно держатся в седле, любо-дорого поглядеть! По центру трибуны кони встали как вкопанные. Г. К. Жуков принимает рапорт командующего парадом. Начинается объезд войск. Над Красной площадью, над Москвой, над всем миром, усиленное радиоприемниками, разносится нарастающее «ура!». Идут воины, печатая шаг. Вот подходит к Мавзолею В. И. Ленина и наш сводный полк 1-го Прибалтийского фронта во главе с Иваном Христофоровичем Баграмяном. За ним, в трех шагах, в одной шеренге я, левее генерал П. Г. Чанчибадзе, генерал Я. Г. Крейзер и генерал Н. Ф. Папивин. Все Герои Советского Союза.
Немного было нас тогда на Красной площади. В этом парадном шествии по праву могли бы участвовать кавалеры многих орденов, миллионы советских воинов, равных своим бесстрашием, равных в своей любви к Отчизне. Мы были только представителями их, и мы чувствовали это.
Каждый командующий фронтом, после того как он подходил со своим сводным полком к Мавзолею, поднимался на трибуну. Командующие армиями становились с правой стороны Мавзолея. Я тоже стоял там и невольно все вспоминал и вспоминал первые дни войны, тяжелый наш путь, товарищей, не доживших до победы.
…А мимо Мавзолея Ленина все шли и шли воины, в мужестве которых, в безграничной любви к своей социалистической Отчизне убедился весь мир. С трибуны Мавзолея В. И. Ленина их приветствовали руководители партии и правительства.
Марши сменялись маршами, колонны колоннами, и вдруг наступила тишина. Она длилась с минуту, и в это время я подумал: почему такая заминка?! Но вот раздалась барабанная дробь и все увидели, как вышла рота, неся впереди себя углом вниз знамена поверженных фашистских дивизий. И в торопливый треск барабанов вплелись тупые шелестящие звуки: это одно за другим падали на мокрую брусчатку Красной площади, к подножию Мавзолея Ленина, знамена с черной свастикой, под которыми шли варвары двадцатого века, задумавшие поставить мир на колени.
…Знамена все падали и падали к подножию Мавзолея.
Миг великого торжества Страны Советов!
