20 марта представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза Г. К. Жуков лично вручил награды особенно отличившимся офицерам 52-й гвардейской дивизии: командиру 158-го гвардейского стрелкового полка подполковнику Г. Г. Пантюхову, командиру 153-го гвардейского стрелкового полка подполковнику П. С. Бабичу, начальнику политотдела дивизии подполковнику И. С. Воронову, командиру 151-го стрелкового волка подполковнику И. Ф. Юдичу и многим другим воинам дивизии, отличившимся в боях под Обояныо.
Когда после войны я учился на Высших академических курсах Академии Генерального штаба, меня спрашивали, если речь заходила об этом случае: «Почему вы не стали развивать успех, не пошли на встречное сражение?»
В принципе вопрос был поставлен правильно. Можно было пойти на встречное сражение. Но мы считали тогда, что этот шаг неразумен, поскольку не знали хорошо противника, где он, какими силами располагает, да и где соседи справа и слева, тоже не знали. Они не раз отходили. К тому же наша армия во время скоростного марша сильно растянулась, и за такой короткий срок организовать взаимодействие с авиацией, с соседями и даже внутри армии мы не смогли бы.
Надо учесть также и то, что здесь была всего одна дорога, а наступать по целине было нельзя — кругом лежал очень глубокий снег. Артиллерию на конной тяге по такому снегу вряд ли можно было быстро выдвинуть на огневые позиции, да и пехоте по нему двигаться тяжело. У противника к этому времени, наоборот, имелось много моторизованных частей, танков; это давало ему большие преимущества в тех условиях.
Поэтому-то мы решили, и А. М. Василевский с нами согласился, как и командующий Воронежским фронтом Н. Ф. Ватутин, в подчинение которого вошла наша армия, что задачу свою — остановить противника — мы выполнили и на этом надо пока остановиться.
Некоторые товарищи сейчас пишут, что 21-я армия будто бы стала на заранее подготовленный рубеж обороны. Я должен со всей ответственностью заявить, что никакого заранее подготовленного рубежа обороны в этом районе не было. Все рубежи первой и второй армейской полосы обороны готовили мы сами с помощью местного населения. На тыловой армейской полосе все работы вело только местное население. С какой охотой, рвением помогали советские люди родной армии! Жаль, что нет таланта писать стихи, чтобы выразить в высоком стиле свое восхищение их подвигом!
А теперь мне хочется кратко напомнить читателю, что представляла собой Курская дуга, или Курский выступ, где 21-й армии предстояло и обороняться и наступать в июле — августе 1943 года.
Курский выступ, далеко вытянувшийся на запад, как бы отрезал южную группировку противника от центральной. Это давало нам большие стратегические преимущества, но с другой стороны, возникала серьезная угроза окружения нашей группировки на Курском выступе. Этим последним обстоятельством и решило воспользоваться фашистское командование. В ходе операции под кодовым названием «Цитадель» предполагалось окружить и уничтожить войска Центрального и Воронежского фронтов, а затем нанести удар в тыл Юго-Западного фронта — провести операцию «Пантера»: разгромив армии всего южного крыла советско-германского фронта и добившись решительного изменения в свою пользу военно-политической обстановки, противник планировал нанесение мощного удара в северо-восточном направлении с задачей войти в глубокий тыл центральной группировки наших войск. Можно представить, как гитлеровцам хотелось этого, как мечтали они отомстить нам за Сталинград! Они даже отпечатали специальную листовку под заголовком: «Привет сталинградским головорезам!», в которой угрожали 21-й армии за Сталинград всякими карами.
Итак, мы приступили к строительству своих оборонительных рубежей. Траншеи и ходы сообщения рыли глубокие — один метр семьдесят сантиметров, копали, строили блиндажи и укрытия, готовили позиции для огневых средств. Работы было много. Армия занимала шестьдесят четыре километра по фронту, и по всему фронту можно было ожидать наступления: болот и лесов, так называемых пассивных участков, неудобных для наступления, здесь не имелось.
Надо сказать, что в течение всей войны с гитлеровской Германией там, где воевала наша армия, не было пассивных участков. Кроме всего прочего, это заставляло создавать серьезные армейские, корпусные и дивизионные резервы.
Оборона — тяжелый и очень сложный вид боя. Оборонительные боевые действия протекают в трудных, подчас невыгодных для обороняющихся войск условиях. Противник всегда сосредоточивает превосходящие силы и средства на главных направлениях. Это превосходство иногда достигает трех-, пятикратного размера. Поэтому каждому обороняющемуся воину приходится вести борьбу не один на один, а одному против трех или пяти врагов.
Войска работали день и ночь. Причем особая сложность состояла в том, что на первых позициях бойцы копали в целях маскировки только в ночное время.
