Надо сказать, что настроение у меня на войне было почти всегда приподнятое, и я ответил:
— Настроение, как всегда, отличное…
— Ну что ты, всегда отличное да отличное, по привычке, что ли?
Весь день 7 июля шла упорная борьба. Основной удар приняли на себя войска 1-й танковой армии. Гитлеровцам не удалось выйти в район Обояни. 6-я гвардейская и 1-я танковая армии удержали вторую полосу обороны, и лишь в двух местах противник продвинулся до 12 км и узким клином вышел к тыловой полосе обороны. Но чего это стоило гитлеровцам!
Огромные потери врага только в районе Сырцево, Красная Поляна по шоссе Белгород — Обоянь подтверждали данные аэрофотосъемки, произведенной 7 июля 1943 года в 13 часов 15 минут. На снимках было зафиксировано двести горящих танков противника. Их подбивали и артиллеристы, и танкисты, и авиация. Хотя надо сказать, что основная тяжесть в этом бою легла на противотанковую артиллерию и танкистов.
Нужно отдать должное и авиации, она очень хорошо помогала нам в это время! Более двух часов подряд наносили наши соколы мощные удары по наступающим частям противника. Постарались и наши гвардейцы, выдержав и этот массированный удар, который, как и прошлый, был сорван.
Вечером 7 июля ко мне зашел начальник политотдела армии Л. И. Соколов, который доложил о политико-моральном состоянии войск. По его наблюдениям, оно было высоким. Как всегда, полковник Леонид Иванович Соколов, очень исполнительный, смелый человек, во время этого тяжелого боя находился на переднем крае, и, как всегда, пожурил я его за это. Но видимо, не мог он быть в тылу — хотелось все увидеть самому, чтобы сделать необходимые выводы и правильно организовать работу политотдела. И работа политотдельцев была построена так, что во время самых тяжелых боев политработники армии всегда находились в тех подразделениях, где была наиболее сложная обстановка, где схватка с врагом была особенно жаркой.
Это было необходимо. Даже во время самого тяжелого боя люди должны быть осведомлены, как идут дела в армии, у соседей справа и слева. В то же время и мне, и штабу необходимо было знать истинное положение вещей на всех участках фронта, настроение наших гвардейцев.
Л. И. Соколов рассказал мне о случае, который произошел в первый день боя. В атаку на стрелковую роту под командованием старшего лейтенанта Николая Барышева, которая занимала оборону по фронту чуть больше километра, двинулось 10 вражеских танков. Получалось, что через каждые сто метров полз танк. Дружным огнем, гранатами, бутылками с горючей смесью гвардейцы отбили первую атаку. Противник повторил атаку уже при поддержке самоходных орудий и батальона пехоты, имея тройное превосходство в силах. В этом бою был убит командир роты Н. Барышев. Узнав об этом, в роту прибыл заместитель командира полка по политчасти гвардии капитан В. И. Столбов. «Прибыл», понятно, слово в данном случае неточное, потому что капитан Столбов ползком добрался в роту под огнем, среди разрывов снарядов. Возглавив роту, он повел ее в контратаку, и атака противника была отбита.
Я потом разговаривал с капитаном Столбовым. Спрашиваю:
— Вам кто приказал под огнем ползти в роту?
— Никто. Я сам узнал, что там тяжело.
— Как же вам удалось так ловко отбить атаку?
— Я выждал момент, крикнул: «Коммунисты — вперед!» Рота вся и поднялась сразу. Я и не мог понять, кто там коммунисты, а кто нет…
Тяжелые бои развернулись неподалеку от села Быковка. Противник, пытаясь прорваться на шоссе Харьков — Москва, бросил против нас до ста пятидесяти танков. Я был вынужден послать им навстречу 1008-й истребительный противотанковый артиллерийский армейский полк. Этот полк любили в армии. Все знали, что, если он где-то встал, враг не пройдет. Командиру полка майору Михаилу Ивановичу Макарычеву было тогда лет двадцать пять. Я знал, что он из Ленинграда, до войны окончил артиллерийское училище. На редкость бесстрашный человек! Мне довелось видеть, как на него шел танк, а он стоял против него на огневой позиции среди своих пушек, выжидая наиболее благоприятный момент, чтобы ударить. Что говорить! Это очень страшно, когда на тебя ползет танк, но и танкисту не менее страшен человек, умело владеющий противотанковым оружием!
В этом полку все офицеры были под стать своему командиру, любо-дорого посмотреть на них.
Перед тем как послать полк майора Макарычева в район Быковки, вызвал его к себе. Он был в подавленном настроении. Спросил:
— Чего вы так невеселы? Он ответил:
— Чего ж радоваться, товарищ генерал! Кругом идут тяжелые бои, а мы сидим в тылу, все наши командиры в таком настроении, как я.
Генерал Д. И. Турбин, присутствовавший при этом разговоре, сказал мне потом:
— Ну как не любить такой полк!
