- Впрочем... мне кажется... Фонтэн, ну согласись, ведь мне трудно сказать что-либо определенное, тем более, что Джени большей частью был без сознания и невозможно судить о человеке и его характере, когда он в таком состоянии.
Принцесса согласилась с резонными доводами юноши и ответила ему:
- Ты прав, Марк, и все же я считаю, что Джени - чудесный человек, и ты в этом скоро убедишься. Знаешь, он столько хорошего сделал для меня за все время, и я ему благодарна именно за это, а не только из-за того, что он устроил наш побег из банды Дарка. Доброе, деликатное и заботливое отношение ко мне со стороны Джени помогло мне не упасть духом, покорно ожидая, пока родители не выкупят меня из плена, а наоборот, вселило в меня уверенность в том, что с его помощью мы сможем сами спасти себя. И вот теперь я чувствую, что никого и ничего уже не боюсь. Я сейчас как никогда уверена в самой себе. Ты даже представить не можешь, насколько независимой я ощущаю себя теперь, что вполне могла бы одна выжить в лесу без чьей-либо помощи.
От этой мысли принцесса пришла в самое хорошее расположение духа и, рассмеявшись, продолжала:
- Более того, я сейчас скажу нечто такое, что тебя, наверное, очень удивит. Знаешь, мне теперь даже будет трудно заставить себя вернуться к придворной жизни, надевать нарядные платья и пудриться.
Фонтэн невольно закрыла лицо руками и слегка покраснела Марк сделал вид, что не заметил этого и, в свою очередь, ответил принцессе:
- Я понимаю тебя. Со мной творится что-то подобное. За последнее время произошло так много событий, что я даже не могу вспомнить сейчас, что больше всего меня привлекало в нашей жизни в королевском замке Стархилл.
- Ансару очень не нравится, что я сейчас так неряшливо одета, продолжила разговор девушка. - Он всегда был такой высокомерный свиненок. По его мнению, все женщины должны быть нарядные, как куклы, и всегда знать свое место.
Марк взглянул на брата Фонтэн, проходившего в это время мимо коня, на котором ехал Джени, и потом снова повернулся лицом к принцессе. Вспомнив ее первое появление в Стархилле, юноша поразился тому, как изменилась Фонтэн с тех пор.
"Это совершенно другой человек теперь! - подумал Марк. - К тому же, она стала намного красивее".
- Ты сейчас в полном порядке, - поколебавшись, произнес принц вслух.
"В полном порядке?! Что за фамильярность!", - подумала было Фонтэн, возмущенно, но тут же постаралась справиться с остатками надменности в ее характере, ничего не сказав вслух. "У нас еще долгая дорога впереди, опять подумала принцесса, - и уж лучше разговаривать с этим наивным принцем, чем ехать молча".
Не зная, какое впечатление вызвал в душе Фонтэн его комплимент, Марк смутился и, попытавшись скрыть свое замешательство, произнес:
- Я знаю, что именно нравилось моим старшим братьям, когда мы жили в замке Стархилл.
- А я скажу, самое худшее - это родиться девочкой, потому что никто серьезно к тебе не относится, и большинство путает нормальный человеческий разговор с придворной лестью. Это так отвратительно!
- Ты видишь, что у нас все совсем по-другому.
- Это верно! Теперь в моей жизни все так переменилось! И я столько беспокойства вам всем причиняю! - воскликнула огорченно и виновато Фонтэн.
- Это неправда!
- Да, да, это так! Я знаю! Вам пришлось проделать такой большой, трудный и опасный путь из-за меня, а также рисковать жизнью в бою, страдать от ран. А ведь все могло быть совсем по-другому, если бы я не согласилась на эту глупую авантюру. И тогда бы Эрик... - не договорив, принцесса вдруг надолго замолчала. Марк взглянул на нее, но девушка быстро отвернула лицо. Глаза Фонтэн наполнились слезами жалости к самой себе. Марк осторожно обнял ее за плечи, но почти тут же отдернул руку, смутившись.
- Но все плохое теперь позади, - поспешил он успокоить девушку, встретив ее взгляд, - и что сделано, то сделано. Эрик сам привел себя к гибели, так что ты не должна винить себя в этом.
Марк все еще остро переживал смерть своего брата. Эрик всегда представлялся Марку неукротимым, сумасбродным и не совсем умным. Может, Фонтэн была права, говоря о том, что она могла повлиять на Эрика и воспрепятствовать осуществлению его авантюры, но, с другой стороны, Марк на своем личном опыте убедился в том, что Эрика невозможно было отговорить от задуманного.
Юноша, чтобы не смущать принцессу, отвернулся, сделав вид, будто его заинтересовало что-то постороннее, когда девушка стала вытирать слезы на глазах. Повернувшись к ней снова, Марк увидел принцессу уже улыбающейся, отчего у него на душе стало тепло и спокойно.
- Надо признать, - с озорной улыбкой на лице промолвила Фонтэн, - что быть женщиной иногда выгодно. Ей многое разрешается и прощается из того, что запрещается и ставится в вину мужчине. Может, именно поэтому Ансар временами так возмущается мною.