— А как ты догадалась? — хитро улыбнулся Медведев.
— Ты хочешь произвести на меня хорошее впечатление и впервые в жизни не хвастаешь, а притворно скромничаешь.
— Почему? — смутился Василий.
— Потому что сам хорошо знаешь — без тебя ничего бы этого не было. До тех пор, пока одни люди будут строить, всегда будут нужны другие люди, которые охраняют и защищают тех, которые строят. Вот ты и есть такой человек.
Василий посмотрел Аннице в глаза и нежно поцеловал ее.
Она ответила ему поцелуем неожиданно страстным и горячим.
...Свадебное веселье в доме Бартеневых было в самом разгаре, и тут на пороге появились Медведев и Анница. Оба запыхались от быстрой езды, лицо Медведева чуть побледнело, и когда скорым шагом, не выпуская руки Анницы, он направился к Филиппу и Настеньке, сидевшим во главе стола, музыка умолкла, и все повернулись в их сторону.
Стоило Филиппу взглянуть на лица сестры и друга, как он понял, что произошло нечто важное. А на рубеже — известное дело — каждую минуту может случиться любая неожиданность.
Филипп поцеловал Настеньку и, встав от стола, снял со стены саблю. Прежде чем Василий с Анницей приблизились, Картымазов и Андрей уже стояли рядом с Филиппом, спокойные, хладнокровные, готовые выслушать любую весть и тут же действовать.
Медведев взглянул в их смелые, открытые лица и понял, о чем думают друзья.
— Кажется, наконец-то что-то случилось... Неужто разомнем косточки... — с надеждой пробормотал Леваш Копыто и, бряцая огромной саблей, стал протискиваться поближе.
— Говори, Вася, мы готовы ко всему, — сказал Картымазов.
— Кажется, вы ждете от меня какой-то недоброй вести, — сказал Василий. — Леший меня раздери! Хватит дурных вестей на этой земле! Отныне пусть они будут только такими, как те, что я вам сообщу, и клянусь, для меня она самая счастливая из всех, которые я когда-нибудь приносил! Мы с Анницей любим друг друга, и я прошу тебя, Филипп, отдать мне в жены твою сестру!
...Так кончился этот день на Угре, счастливый, мирный, радостный день обитателей трех маленьких русских поселений...
Но прежде чем наступила ночь, четверо друзей, не сговариваясь, явились в ту самую горницу, где впервые сошлись все вместе, уселись на прежние места и, потушив свечи, зажгли тоненькую лучинку.
В уютном полумраке, за чашей доброго старого меда, они неторопливо беседовали до самой полуночи, и темой их негромкого разговора были вовсе не тайны, не заговоры, не войны и не приключения, а всего лишь — псы, кони, леший и белый лебедь на червленом поле...
Люди, оставленные Антипом:
1.
2.
Семья Коровиных:
3.
4.
5.
6.
Семья Селивановых:
7.
8.
9.
Семья Кудриных:
10.
11.
12.
13.
14.
Семья Неверовых:
15.
16.
17.
18.
19.
Семья Кнутов:
20.
21.
22.
23.
Семья Ефремовых:
24.
25.
26.
27.
