— Не могу. Придется спрашивать так.
— Тогда уступи мне, будь любезен. — Деррик подвинул Юнтона и подошел к пленному. — Здравствуй, дорогой. Мы зададим тебе несколько вопросов. От того, как ты будешь отвечать на них, зависит твоя дальнейшая судьба.
Только теперь, когда мы все посмотрели на плененного Служителя, я его разглядела. Это был парень не старше двадцати. Молодой, испуганный, он сидел, трясся весь, обливался крупными каплями пота, вперемешку со слезами.
— Я ничего не знаю, я только неделю назад посвящение прошел. — Сиплым шепотом ответил он.
— Так уж и ничего? А, например, сколько вас в деревне сейчас, знаешь?
— Так четверо нас было. Как с доклада вернулись вчетвером, так и сюда завалились.
— Куда докладывать ходили?
— В храм. Тут портальный круг рядом.
— Значит, в храме еще никто не знает, что вы нас тут все же дождались, раз вы после доклада к нам полезли?
— Никто ничего не знает, мы не успели, надо было вас брать скорее.
— Экие вы скорые ребята. — Прокомментировал Деррик. — Ладно. А почему вы нас тут ждали? Откуда знали, что ждать именно здесь надо?
Это был интересный вопрос. Я, например, сама не знала, что мы в этой деревеньке ночевать будем, а они нас тут с самой зимы поджидали, оказывается.
— Так вас везде, где нет храмов, ждут. По дороге к храму Запретного Бога везде ждут. На любой дороге. И в храмах его во всех оставшихся, и на пути к ним.
Вот так-то. Надо было догадаться, они же с самого начала меня Служительницей Запретного Бога кличут, логично было бы предположить, что они догадаются о моем желании попасть к его храму.
— А откуда Служителям Дарона известно, что мы пойдем в его храм?
Парень даже бояться перестал от удивления и совершенно изумленным тоном ответил.
— А как же не знать-то? Ведь она должна предстать перед книгой, что бы сделать запись о новой Служительнице. Пока она этого не сделает, ее печать Запретного Бога будет неактивной. А для этого надо идти к храму.
Помолчали. Нет, обдумывать и обсуждать будем потом, без посторонних. Юнтон кивнул Деррику, что бы продолжал.
— Ну вот. А говоришь, что ничего не знаешь. Вот как много нового нам рассказал.
— Так то не тайна для наших. Об этом все знают, даже послушники. Я думал, вы что-то более секретное выпытывать будете. А что теперь со мной будет?
Деррик уже открыл рот, но сказать ничего не успел. Парень вдруг засветился изнутри ярко красным светом, точно таким, как мостовая светилась перед тем, как взорваться. Парня трясло и корчило и я внезапно осознала, что свет то вижу только я одна.
— Он весь красным светиться. — Поспешила я сказать Юнтону. — Он что же, взорвется?
— Не знаю.
Мы не успели даже подумать о том, что нам сделать, как ярко-красный свет вспыхнул на всю комнату, что его увидели даже деревенские, заполняя всю комнату, а затем резко пропал. Когда наши глаза снова начали видеть комнату, оказалось, что парня уже и нет. Только веревки остались.
— Это Дарон его забрал. — Послышалось из угла.
Ошарашенные произошедшим мы не сразу поняли, что это сказала молчаливая до сего момента жена хозяина дома. И говорила она тихо и убежденно, будто точно знала, что права.
— Что вы имеете ввиду? — Спросил Деррик — Как Дарон это сделал и почему вы уверены, что это так?
— Своим разговором с вами этот юноша предал Дарона. Он не прощает подобного. Я уже видела, как он карает отступников, просто забирает и от человека не остается даже одежды. Ему лучше не противиться, если уж прошел посвящение. — Задумчивое выражение лица женщины чуть посветлело и сменилось искрами интереса и она посмотрела прямо на меня. — Он сказал, что ты служительница какого-то, Бога. Это правда?
— Да, так и есть. — Пришлось признаться мне. Что-то внутри меня не позволило мне соврать ей, но и в подробности вдаваться я не торопилась.
— Ты служишь другому Богу, не Дарону? Как его имя? — Не унималась она.
— Лэмир. Его имя Лэмир.
Женщина замолчала, задумавшись, а затем подняла голову и ее глаза горели решительностью.
— Я помню Его. О Нем говорила моя бабушка, до самой своей смерти ждала, что Он вернется к нам. Вот что. Вы уходите, тут мы сами приберем. Когда из храма придут искать пропавших, никто в деревне ничего не скажет о чужаках. Может и не на долго, но это должно дать вам время.
— Вы уверены? — С сомнением спросил Юнтон — Рано или поздно, служители узнают о том, что вы им солгали. И тогда могут навредить вашей деревне.
— Если Лэмир действительно вернулся в наш мир, то Он защитит нас. — Ее уверенность в своих словах заставила отступить даже Юнтона.
А я в этот момент почувствовала согласие с этой женщиной. Хотелось кивнуть ей и уверить в том, что она права. Это такое чувство, что кто-то через меня смотрит на нее и кивает ей, используя меня, как проводника. Я уже давно поняла, что это Лэмир иногда моими глазами смотрит и я ощущаю отголоски его мыслей. Но что мне с ними делать, кто мне скажет? Стоит ли сказать ей, что она права или оставить при себе?
