Служу по России полностью

Свою позицию в поддержку Георгия Николаевича, уверен, займет и министр культуры Александр Алексеевич Авдеев. Но сделать это ему будет непросто. У него в заместителях остается ставленник Швыдкого – Павел Хорошилов. О его делах я подробно написал в книге «Возврату не подлежит!», посвященной проблеме трофеев Второй мировой войны.

Эти же люди – Швыдкой, Колупаева – уже помогли уничтожить другой уникальный заповедник – «Абрамцево», связанный с именами Н. В. Гоголя, Аксаковых, других известных деятелей русской культуры. Уничтожить под корень! Уничтожить, несмотря на протесты, на усилия общественной организации «Наш дом – Абрамцево», на внимание СМИ.

ИА REGNUM: Так что же получается: в случае с такими музеями-заповедниками, как «Михайловское», «Абрамцево», их противники преследуют цель не только финансовой добычи или завладения собственностью, но и разрушения русской культуры? Это что – очередной фронт «войны смыслов»?

С. В. Ямщиков: А как вы хотите, если непосредственный исполнитель замысла Швыдкого по разрушению «Абрамцева» А. М. Пентковский учился в иезуитском колледже в Ватикане? Его подготовили четко: ведь Абрамцево – это самое мощное славянофильское гнездо! Эти люди ненавидят все, что связано с русской культурой, и всех, кто может для нее что-то сделать. Сегодня они хотят, чтобы трагическая судьба «Абрамцева» постигла «Михайловское».

ИА REGNUM: Савва Васильевич, Александр Сергеевич Пушкин – «наше все». Соответственно воспринимается в России и то место, где он сформировался не только как великий поэт, но и как великий гражданин России. Но для каждого Михайловское, Тригорское, Савкина Горка – это и что-то свое. Можете поделиться этим личным восприятием Пушкиногорья?

С. В. Ямщиков: Что для меня Пушкиногорье? Это, прежде всего, осуществление особого замысла Бога-Творца. При всей красоте псковских земель, подъезжая к Михайловскому, ты чувствуешь, что вокруг все сделано так, чтобы там был великий поэт. Это место гения, причем гения общемирового уровня! Нас в годы Великой Отечественной войны ранили в тело, а в душу не ранили. Поэтому мы и смогли выкарабкаться. И в эти трудные послевоенные годы Пушкиногорье было центром жизни государственной. Там на праздники собирались десятки тысяч народу. Это было паломничество. Как паломничество в Иерусалим, на Афон, в Мекку. И то, что туда в те годы попал удивительный человек, «человек-музей» Семен Степанович Гейченко – это тоже Промысел.

А то, что рядом Псков, Изборск! Все-таки оттуда «есть-пошла» Земля Русская. И для Пушкина Псковская земля – это не только Михайловское. Там рядом – Горчаков, Фонвизины, Назимовы, Кутузовы. Это совершенно удивительное место. И, конечно, у всех чешутся руки. В духе ельцинского раздолбайства. Что Вы хотите, если предыдущий глава Пушкиногорской администрации на Праздник поэзии в прошлом году с помощью милиции не пускал паломников. Только чтобы нагадить Василевичу! Да там, если все сделанное сохранить по-умному и еще развить…

ИА REGNUM: Да и тенденция, насколько нам известно, хорошая: число россиян, принимающих участие в Празднике поэзии и, в целом, посещающих пушкинские места на Псковщине, растет. От 30 тыс. человек в год в середине 1990-х годов до более 270 тыс. в 2008 году.

С. В. Ямщиков: И еще больше будет в связи с кризисом! Люди потянутся туда, придут искать защиты у Пушкина. Когда появилось много денег, все стали искать защиты на Рублевке. А на Рублевке защиты не найдешь. Только потеряешь. Потому что там нет Духа.

А Пушкин – это исконно русский человек, что бы ни говорили его хулители. Мол Пушкин лучше писал по-французски, а по-русски – с ошибками. Так в этом-то его величие! Он, как Тютчев, как все славянофилы, образованнейший человек России. Можно большую часть жизни прожить за границей, в окружении нерусских людей, как Тютчев, и быть выдающимся русским поэтом, русским философом. А Пушкин родился и вырос на Елоховке, у церкви. Потом лицей, пронизанный русским духом. Потом бабка Арина Родионовна. Императору за то, что он выслал Александра Сергеевича в Михайловское, надо два памятника поставить! Может быть, не попади он туда, остался бы вертопрахом. И не было бы у нас «Бориса Годунова», которого мог написать только истинно русский человек, окунувшийся в народную жизнь, припавший к «отеческим гробам».

Псков. Вид на Спасо-Мирожский монастырь

Он же обожал это все, – природу, людей, русских баб… А Наталия Николаевна, чистейше русская женщина со всеми ее проблемами! Во всем Божий промысел. А то, что Пушкин говорил про Запад, про «клеветников России», нам всегда надо помнить, хотя многие у нас этого и не любят вспоминать.

Одним словом, я пятьдесят лет занимаюсь памятниками. Моя специальность – иконы. Но если я именно там, в Михайловском, не побуду раз в полгода, а лучше раз в три месяца, я сам не свой. Это как без свежего воздуха. Потому что я подпитываюсь там – от этой природы, от людей, от той же «команды Василевича».