Поездки в Кострому, Тулу, Саратов, Рыбинск, Углич, Переславль… Открытие за открытием. Работая в музее-заповеднике в Ярославле, исследуя кучи папок в запаснике, наткнулся на сложенные холсты. Вижу – один почерк. На оборотной стороне фамилии изображённых лиц, но не подписано, кто автор. Потом стало известно, что это галерея Демидовского лицея в Ярославле. На стенах лицея висели портреты «отцов города». Написал их в XVIII веке замечательный художник Дмитрий Коренев. В музее тогда висели два его расчищенных портрета. Один – парадный портрет губернатора Мельгунова, другой – портрет купца Кучумова. Или вот блистательный художник Николай Мыльников, певец купечества. У него мужские и женские портреты – целые семьи, рода. Поехал в Углич, а там живописец Тарханов – живые, замечательные вещи. По этим портретам книги можно писать. Узнаёшь о быте, о духе того времени, о людях. Потому что характеры совершенно великолепно выявлены – это готовый материал для писателя.
В Переславле – художник Колендас, он писал местных промышленников. Я считаю, что Мыльников, Тарханов и Колендас создали летопись русского купечества, не менее полную, интересную, чем, скажем, Александр Островский. У Островского главенствует идея, а здесь видны характерные детали, чёрточки, настроение. Можно представить этих людей в жизни. Как они торговали, как между собой общались, явно были ссоры, романы и всё что угодно… Вспоминаю групповой портрет неизвестного художника ярославской купеческой семьи: там деды, бабки, внуки, отцы. Опытный литератор может роман написать, здесь – готовые характеры. Тогда мы открыли огромную, роскошную выставку «Ярославские портреты» XVIII – XIX веков. Сначала в Ярославле, потом повезли её Москву, в Ленинград. Портретов 150 приблизительно там было выставлено. Люди в очередях стояли на эту выставку.
Должен сказать, что время тогда другое было и интерес у многих был неподдельный. Вот сейчас кричат: «Большевики культуру зажимали!» Но ведь если вспомнить, в те годы Я. Голованов в «Комсомолке» чудесные статьи писал о наших делах. Когда мы открыли феномен Григория Островского, Серёжа Разгонов в «Советской культуре», органе при ЦК, три портрета поместил на первой полосе с заголовком «Открыт новый художник!» В объединении «Экран» сняли тогда часовой фильм «Необходимая случайность» о наших поисках. Фильм этот показали раз пятнадцать по первой программе, как сейчас говорят, в прайм-тайм, то есть после программы «Время». Шли сотни писем. Просили: «Покажите как можно больше…» «Изобразительное искусство» выпустило шикарный альбом. Это было счастье – открывать людям такое богатство, которое стало частью жизни России того времени.
В Костроме – бригада реставраторов, тот же Виктор Игнатьев, директор Костромского музея, который нашёл первые работы гения русского авангарда Ефима Честнякова.
В деревне Шаблове, где жил и творил Честняков, мы нашли клад. Имя Честнякова сейчас заболтали потихонечку. Как же, Шагал – превыше всех, а на Честнякова спонсоров не хватает. Ну ничего, найдём мы и спонсоров, вернём в русское искусство Честнякова, потому что он – гений. Когда я болел, меня всё время тянуло посмотреть на дорогие мне лица тех, с кем я тогда работал, и, конечно, хотя бы раз ещё полюбоваться этими произведениями. У меня был такой период, когда я подумал, что мне уже не вернуться.
Когда создавался Советский Фонд культуры, меня избрали членом президиума и председателем клуба коллекционеров, потому что я в те годы делал очень много выставок из частных коллекций икон и русской живописи XVIII – XIX веков. Но сам я никогда не имел личной коллекции, никогда ничего не собирал. Коллекционеры меня как третейского судью избрали… Но была у меня одна вещь, которая попала в мои руки случайно. Покойный архимандрит Алипий, настоятель Псково-Печорского монастыря, замечательный собиратель русской и западноевропейской живописи, был моим другом. Когда при моем участии передал отечественную часть своей коллекции в Русский музей, он, как все истинные собиратели, сказал, что не оставит своё занятие, и если вдруг что-нибудь появится интересное, просил звонить. И какая-то бабушка принесла мне подписной портрет работы Левицкого – портрет дочери императора Павла I, Александры Павловны, в шестилетнем возрасте. Потрясающей красоты работа.
Встреча с отцом Иоанном (Крестьянкиным) в деревне Ермишь Рязанской области. 1965 г.
