Тихий стук в дверь привлек его внимание, и Смайли бросился открывать замки, чтобы узнать, кто пожаловал. Вероятно, кто-то решил сообщить ему новости лично, потому что они не очень хорошие. Когда он открыл дверь, там оказался совсем другой человек, не дежурный.
— Привет, Джерико.
— Я слышал, что произошло. Могу я зайти?
Смайли был один в своей квартире.
— Конечно, — он отошел в сторону. — Я в порядке.
Самец вошел, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Можешь выражаться яснее?
Это замечание сильно удивило его.
— Препарат полностью вывелся из организма.
— Наверное, у тебя осталось много тяжелых воспоминаний.
— Это было не так уж плохо. Я имею в виду, что все помню и не ощущал такой боли, которая была когда-то.
В груди Джерико появился грохочущий звук.
— Ты и я — мы отличаемся от большинства.
— Я не понимаю.
— Да, не понимаешь, — он наклонил голову. — Наши эмоции очень легко прочитать. Я лучше умею их скрывать, нежели ты. Твои же чувства отражаются в твоих глазах. Ты, кажется, грустишь. Это несвойственно для тебя. Это гложет тебя. Поговори со мной.
Смайли колебался.
— Я волнуюсь за нее.
— За самку, которая отравила тебя?
— Она сказала, что не делала этого.
— В своем отчете команда указала совсем другое. Ты уверен, что она не причастна к этому?
— Нет, но я уверен, что не понимала, что должно произойти.
— Как это?
— Я видел страх в ее глазах. Даже шок.
Смайли запустил руку в волосы и начал снова расхаживать по комнате. Немного полегчало.
— Она не понимала, что должно произойти с нами дальше.
— Может, она не понимала всей серьезности?
Смайли остановился, как вкопанный.
— Что ты имеешь в виду?
— Опергруппа уверена, что это самка подсыпала препарат в напитки. У нее не было документов. При себе у нее был только ключ от номера отеля. Тебе не кажется это подозрительным? Люди всегда таскают при себе свои удостоверения личности, особенно когда идут в людской бар. Также у нее не было номера, зарегистрированного на ее имя, но ее ключ-карта была от номера, который забронировала делегация Церкви Вудса. Мы несколько раз сталкивались с ними. Скажем так, они не наши друзья.
Он не мог отрицать, что это были неопровержимые доказательства.
— Может, она была втянута в это не по своей воле. Под давлением.
— Ты разделил с ней секс и запомнил все. Я предполагаю, он был очень насыщенным.
Смайли не понравилось, какой оборот принял разговор.
— Ты думаешь, что я почувствовал инстинкт защитника из-за того, что нас связывают определенные экстремальные обстоятельства?
— Ты угрожал членам группы, когда они хотели ее обследовать. Ты также проигнорировал прямые приказы Брасса, когда он собирался вырубить ее и оправить сюда. Ты действительно хотел эту самку.
— Это все потому, что я был под препаратом.
— Ты утверждаешь, что все время контролировал себя. Не так ли?
В нем начал закипать гнев.
— Ты пришел сюда, чтобы спорить со мной?
— Нет. Я пришел поговорить с тобой, потому что волнуюсь.
Смайли успокоился и опустился на диван. Он поставил бутылку с водой на стол.
— Садись, если ты планируешь задержаться.
Джерико взял стул и сел напротив.
— Я не хотел задевать твои чувства, потому что это не было направлено на тебя. Ты был единственным Видом в баре, поэтому и стал мишенью. Скажи, что ты это понимаешь.
— Да.
Джерико рассматривал его своими красно-коричневыми глазами.
— Я понимаю, — повторил Смайли. — Это могло произойти с любым из нас.
— Кто-нибудь из собачих почувствовал бы запах препарата в напитке.
Он положил свои руки на колени.
— Ты не виноват. Их нюх лучше развит. Генетика.
— Зачем все это?
— Я думаю, что ты немного винишь себя за то, что стал легкой мишенью. Я пытаюсь поставить себя на твое место. Мы не самые слабые из Видов. Я часто напоминаю себе об этом.
— У тебя ДНК гориллы. Моя, наверно, относится к шимпанзе.
— Они могут быть злобными существами.
Смайли фыркнул.
— Так и есть. Почитай о них немного. Они очень хорошо защищают свою территорию, и еще они неплохие бойцы.
— У меня нет комплекса неполноценности, новоиспеченный мозгоправ.
— Хорошо. Рад это слышать. У нас есть свои достоинства в сравнении с кошачьими и собачьими.
— Мы лучшие скалолазы, нежели они. Хотя я порой завидую их способности к прыжкам.
— Не слишком гордись этим, — проворчал Джерико.
Смайли вздохнул.
— Все мы Виды. Мы семья. Я никогда особо не задумывался о наших различиях.
— Ты прав. Мы склонны быть более эмоциональными, как и люди. Мы быстрее стареем. Я скоро отупею.
— Скорее бы.
— Единственные, с кем ты и я занимались сексом, это самки кошачьих и собачьих. Они-то и сказали мне, чем я отличаюсь, и, уверен, тебе тоже об этом поведали. Нам нужно больше, чем просто секс. Я имею в виду прикосновения и чувства во время акта, которые мы хотим разделить с ними в интимный момент. Именно по этой причине я избегаю людей. Ты, наверное, делаешь то же самое.
— Мне еще не повезло встретить кого-нибудь, кто бы сильно привлекал меня, или кого-либо, кто сильно интересовался мною, тогда я бы попытался что-то с этим сделать.
Джерико покрутился на стуле и положил руки на подлокотники.
