Кравченко убрал блокнот, в котором так и не сделал ни единой пометки, и поднялся.
— Почему именно этот тип? — резко спросил капитан, когда они вышли на улицу. — Только не ссылайтесь на интуицию, все равно не поверю. Вы что-то заметили?
Брагин медлил, раздумывая, стоит ли рассказывать об Ольге или лучше промолчать. Как бы не сделать девчушке хуже. Кравченко терпеливо ждал, затем решил первым пойти на откровенность.
— Кстати, та девушка в старинном платье у фонтана. Пришли результаты анализов. В ее крови нашли героин — смертельная доза — и сильное успокоительное. Также оказалось, что она работала в тот день по чужому паспорту. Хозяйка паспорта дома не появляется. — Кравченко пристально посмотрел на Брагина. — Но вас ведь это не удивило?
— Не удивило, я разговаривал с персоналом «Карнавала». И знаю, где сейчас Ольга. Но разве дело не закрыто? Вам же тогда было «все кристально ясно», — Брагин не смог удержаться от легкой язвительности.
По красивому лицу капитана пробежала тень.
— Я уже написал отчет, но потом отправил его в корзину — спасибо Фишману, умеет он находить слова, после которых чувствуешь себя идиотом. Так что там произошло?
Капитан достал пачку сигарет, вытряхнул одну и полез в карман пиджака за зажигалкой, показывая, что у Брагина достаточно времени для подробного рассказа.
— Значит, думаете, этот Киселёв замешан в обоих эпизодах? — спросил он, когда Брагин закончил.
— Это не я думаю, факты так говорят. Сначала он пытался столкнуть под поезд Молчанову, но там что-то пошло не так, потом кто-то убивает ее подругу Ирину, думая, что это Ольга. Затем появляется на месте убийства Валентины Федорчук. Он был на Удельной, я уверен в этом, была соответствующая реакция на мои слова о происшествии на перроне. И Молчанова его узнала на видео. Однако на вечер пятницы, когда погибла Ирина Ефремова, у него алиби, хотя и не слишком надежное. Зато с Федорчук все прозрачно — возможность у него была.
Кравченко вытряхнул из пачки вторую сигарету, но прикуривать не стал и лишь задумчиво мял в руках фильтр.
— А мотив?
Брагин развел руками.
— Ольга стоит на том, что не знакома с Киселёвым и никогда до Удельной его не встречала.
— А с Федорчук у Молчановой есть пересечения?
— Нет. По фото не узнала. В клинике, из-за которой Валентина ссорилась с невесткой, никогда не была. Но тут уж вам карты в руки.
Капитан щелчком отбросил сигарету, достал смартфон и, извинившись, отошел в сторону, набирая номер.
— Договорился о встрече с бывшей невесткой Федорчук, а потом пообщаюсь с Киселёвым, — сказал он, вернувшись. — За ним уже выехали. Надеюсь, к моему приезду ребята что-нибудь разнюхают. Вы со мной?
Брагин кивнул:
— Конечно.
— Тогда встретимся через два часа в клинике.
Чем занять два часа? Раньше, когда он не был пенсионером, не было и такой проблемы. Отправляться домой глупо — пока приедешь, уже нужно выезжать обратно. Лучше уж скоротать время в кафе где-нибудь рядом с клиникой, а заодно и осмотреться.
Решено, так и поступим.
Небольшой симпатичный ресторанчик с ярко-красными маркизами на окнах смотрел прямо на фасад клиники. Брагин выбрал столик и заказал кофе с куском пирога. Размешивая ложечкой сахар, он поглядывал в окно. Спокойный респектабельный район недалеко от Литейного, облюбованный консульствами, чистенькие улицы, свободные от общественного транспорта, — отличное место выбрали Федорчуки для своего детища. Заметная, но не кричащая вывеска, новенькие стеклопакеты украшены рекламными наклейками, обещающими сбросить годы и килограммы. Двери клиники не закрывались, в них постоянно входили люди.
«Без клиентов не сидят», — усмехнулся Брагин.
Чтобы убить время, он зашел на форум. Сообщений для него не было, а на общем форуме обсуждали проблемы очередного новичка. Еще одна девчушка, размазывая по лицу сопли и не попадая по клавишам из-за заливающих глаза слез — эта картина прямо стояла у Брагина перед глазами, будто он находился рядом с пишущей — выясняла, какая смерть будет более мучительной: сжечь бывшего любовника, облив бензином, или плеснуть кислотой. Советы, которые ей давали на форуме, были столь же добрыми и адекватными.
Не выдержав, подполковник написал дурёхе, чтобы не валяла дурака, если не хочет сесть в тюрьму. Написал зло, жестко, чтобы сразу дать по рукам и поставить мозги на место, пока не произошло непоправимое.
Едва он закончил, как появилось личное сообщение.
