Артём хоть и не считал себя суеверным человеком, услышать такое было неприятно. Сейчас он жалел лишь об одном, что перед выходом не заглянул в эфемериды. Если бы Ольга согласилась пойти вместе с ним, он бы непременно это сделал, но сейчас она дома, в безопасности… И все же карты таро заставили его волноваться, совсем некстати напомнив об обороте Черной Луны — поганом периоде в его жизни, который хоть и подходил к концу, но еще не завершился. Неужели кого-то из близких действительно ждут неприятности?
Из задумчивости Артёма вывели туристки, теперь они желали смотреть рыцарские бои.
На небольшой огороженной площадке у самой стены начинался бугурт. Под этим старинным немецким словом скрывалась обычная потасовка — стенка на стенку — когда две группы пеших рыцарей мутузят друг друга почем зря. Зрелище яркое, захватывающее, пропустишь такое — потом пожалеешь.
Зрительские места на трибуне были заняты, но Артёму каким-то чудом удалось пристроить своих подопечных. Вновь показалось, что вдалеке промелькнула Ольга. Гремя кружками в пакете, он бросился следом за девушкой, но та уже скрылась в толпе. Невысокий приземистый тип в темной котте и алой маске палача уставился на Артёма. Знакомый?.. Он уже хотел подойти к «палачу», но тот быстро развернулся и направился прочь. А на площадке отважные воины в тяжелых доспехах лупили друг друга затупленными мечами. В самые напряженные моменты лязг доносился такой, что закладывало уши. Француженки были в восторге.
Вскоре ведущий объявил начало главного события фестиваля — джостинга, конного рыцарского турнира. Толпа потянулась к ристалищу, украшенному знаменами.
Перед выступлением рыцарей зрителям предложили посмотреть сценку, подготовленную петербургскими актерами — нечто романтическое из репертуара трубадуров. Или, если сказать иначе, «лав стори» в средневековых декорациях, гибрид нашей «Гусарской баллады» и Стивенсоновской «Черной стрелы». Артёму казалось, что примерно такие истории, похожие одна на другую как кирпичи в стене Петропавловки, ему и вдалбливали в голову на лекциях по искусству медиевистики.
А на ристалище разворачивался следующий спектакль.
Благородные сэр Седрик и сэр Персиваль не на шутку повздорили, после чего более молодой и сильный Персиваль в честном поединке убил престарелого Седрика. Юный Джон, отпрыск Седрика, оплакал отца и поклялся отомстить убийце. Но по пути к владениям Персиваля на закованного в латы с ног до головы невысокого и худосочного Джона напали злодеи. По счастливой случайности сэр Персиваль оказался неподалеку и пришел пареньку на помощь. Разогнал хулиганов и взял мальчонку себе в оруженосцы. Но Джон, получив доступ к телу врага, вновь начал точить кинжал. Только случай никак не представлялся — приходилось отвлекаться на героические подвиги — для зрителей они выглядели умело поставленными сражениями на мечах. По всему выходило, что сэр Персиваль не так уж плох, но жажда мести все-таки пересилила, и Джон вновь расчехлил оружие. Но опять вмешался случай, и сэр Персиваль во второй раз спас мальчонку. После чего зрители вместе с обескураженным сэром Персивалем обнаружили, что парень — совсем не парень, а девушка. А Артем обнаружил, что юного Джона играла Ольга.
Под аплодисменты Ольга раскланялась и, заметив среди зрителей Артёма, направилась к нему. В сверкающих на солнце латах, с мечом в руках и распущенными по плечам светлыми волосами она выглядела неотразимо.
Подошла, чмокнула в щеку, улыбнулась смущенно.
— Могла бы и предупредить, — недовольно проворчал Артём.
— Думала, ты будешь против. Оружие все-таки…
Она протянула ему меч. Он с удивлением взвесил оружие в руке. Тяжелый и очень похож на настоящий.
— Верховая езда, владение мечом… Откуда?
На самом деле сказать он хотел совсем другое.
— Нас же учили в театральном…
Ольга смотрела виновато.
— Я не могла подвести Андрюху, моего однокурсника, — она кивнула на «сэра Персиваля», который с удовольствием позировал перед журналистами. — Он меня еще месяц назад просил подыграть ему. Андрей пробуется на роль в историческом сериале, для него важна любая возможность показать себя.
Ольга опять улыбнулась Артёму, пытаясь разглядеть в его глазах понимание.
— Если мы не будем помогать друг другу, то кто нам поможет пробиться? — грустно спросила она.
От Артёма ее оттеснили француженки, окружили-затискали, поворачивая во все стороны как куклу. Послышались восхищенные «excellent» и «magnifique». Подошел «сэр Персиваль» — высокий брюнет одного с Артёмом возраста. Приобняв, по-дружески поцеловал Ольгу в макушку.
— Спасибо, Молчанова. Как со стороны смотрелось?
Артём не сразу понял, что вопрос был задан ему.
— Нормально, — буркнул он.
— И только? — усмехнулся Андрей.
