Триксель наморщил лоб. Тут явно был подвох, но в чём именно, он не понимал. Двин почесал щёку, как обычно делает, не соображая, в чём дело.
- Лишь один раз? - уточнил горбун.
- Да, ты признаешь мою правоту один единственный раз.
- А если ты мне прикажешь убить себя, то мне и с этим придётся согласиться?
Диастрийка отмахнулась рукой.
- Это наименее вероятный исход. Но ведь это дешевле, чем половина владений твоего отца или прямой приказ совершить убийство. Так что ты решил?
Триксель боролся с сомнениями. Ему очень не нравилось само предложение женщины. Оно было слишком простым, чтобы не быть опасным и слишком непонятным, чтобы можно было увидеть настоящую цену, уплаченную за выздоровление отца. Впрочем, какой у него есть выбор? Вдруг она попросит его согласиться с какими-нибудь пустячными словами? Кто её знает, эту
- Согласен.
- Отлично, - Зифрен протянула через свою руку, и Триксель крепко её сжал. Несколько мгновений ладонь покалывало, а потом всё прошло.
- Сделка заключена, - довольно улыбнулась Зифрен.
После этого она ещё некоторое время обсуждала с ними всякую чепуху, жалуясь то на увеличение пошлин, то на суровую зиму, побившую озимые, то на пиратов, которые изредка перехватывали корабли диастрийцев, чтобы потом продать экипаж на рабских рынках. Триксель откровенно скучал, едва находя силы задавать вежливые вопросы, чтобы поддержать разговор, Двин и вовсе клевал носом.
- Ох уж эти пираты, - вздохнула Зифрен. - После заключения союза с ярлом Маэльдуном хоть на севере стало легче плавать. Но вот океаны Брусса и Тысячи Штормов остаются столь же опасными. А уж после случившегося, эта погань и вовсе обнаглеет. Помяните моё слово - разграбят все прибрежные города и деревушки, как есть.
- А что произошло? - спросил Триксель, выйдя из полусонного равнодушия.
Зифрен посмотрела на него с недоумением.
- Вы что же, ещё не знаете? Король Кнеллик умер.
В комнате воцарилась тишина.
Сон не приходил, и не помогала ни мягкая подушка, набитая птичьим пухом, ни шёлковые одеяла и простыни. Трикселя и Двина поселили в одном из домов, отличавшихся от зиккуратов лишь размером. Тан и горбун разлучились у деревянных ступеней, первый хотел отправиться побродить по ночному городу, а горбун больше всего желал дать отдых натруженным ногам и скованной болью спине. А ещё он хотел наступления завтрашнего дня, чтобы скорее покинуть Шуруппак.
Жара заставила его выйти на террасу, с которой открывался вид на сады, водоёмы, ухоженные тропинки и исполинские сооружения. Посвежевший ночной воздух, налетавший слабыми порывами, успокаивал и отрезвлял. Триксель подумал о Канстеле, городе у моря. Он любил побродить за городскими стенами, найти какой-нибудь песчаный берег и сидеть, наблюдая, как неподалёку из воды выныривает чёрная верхушка рифа, которую раз за разом штурмуют волны. Иногда горбун садился совсем близко и подставлял лицо солёным брызгам и утреннему бризу. В один из таких моментов он и понял, что не может сидеть, сложа руки.
На следующий день он уже собирал вещи и приказывал слугам подготовить корабль. Это был февраль, когда на севере бушевали метели и стоял мороз, а берега Кебейской равнины продували муссоны. В переполненном кораблями порту его ждала снаряжённая галера.
Триксель уже собирался подняться по трапу, когда его окликнул отец, поддерживаемый двумя слугами, и положил руки ему на плечи, попросив не думать плохо о народе Амфирен. Тогда Триксель молча стоял в объятиях отца, уткнувшись носом тому в грудь, и тщетно пытался унять в душе бурю.
Очередной порыв ветра донёс до него терпкий аромат неведомых цветов, пробудив желание пройтись по саду. Триксель медленно спустился вниз и поковылял по тропинке мимо клумб, с которых на него смотрели разноцветные бутоны. Некоторые из них Триксель узнал, возле некоторых он останавливался, аккуратно пригибая стебли к себе и вдыхая аромат, источаемый венчиками.
Запах цветов странным образом замедлял и успокаивал его разум. А мысли после недавних слов Зифрен были действительно спутанными и хаотичными.
Итак, король умер. Что же, он и так пожил немало. Шутка ли - почти сто лет жизни, пусть треть из них он провёл, мучаясь от сифилиса. Другое дело - последствия его смерти. Наверняка кто-то из лордов уже вынул голову из песка и начал потихоньку подгрызать соседей. Вовремя не остановленное, это может вылиться в междоусобную войну, которая обескровит королевство. А Моисей вроде бы не дурак - подходящий момент наверняка учует. Шестое чувство подсказывало Трикселю, что всё произойдёт именно так.
- Не скучаете? - раздался позади звонкий голос. - Можно мне побыть рядом?
