Так мы с тобой, Фима, и не попрощались. Последний год Лёня не пускал меня к тебе: «Он тебя уже не узнает, а ты, увидев его в этом состоянии, ночи спать не будешь». Сначала я переживал, а потом подумал: а, может, это и правильно: я запомню тебя здоровым, весёлым, вечным тамадой на банкетах, энергичным, сильным, спортивным, на разделавшим кульбит и легко стоящим на руках… Я запомню тебя на сцене вместе с Юрой Тимошенко, в лучах прожекторов, принимающих шквал аплодисментов благодарных зрителей, которым вы всю жизнь дарили смех, радость и надежду… Прощай, Фима! Спасибо тебе за то, что ты украсил мою жизнь своим талантом, своей мудростью, своей дружбой!..
Через год после юбилея Березина мы провели в Израиле Первый Международный Фестиваль Смеха. Моя гигантомания меня чуть не погубила – мы пригласили участвовать делегации из трёх стран, где проводились фестивали смеха: Украина (одесская «Юморина»), Болгария (габровский фестиваль) и Россия (Санкт-Петербург, «Золотой Остап»). Выступления продолжались в течение трёх дней в трёх городах: Тель-Авив, Иерусалим, Хайфа. В Тель-Авиве состоялся ещё и детский фестиваль, на который из Москвы прилетели Эдуард Успенский, Александр Татарский (известный режиссёр мультфильмов) и Борис Грачевский (директор киножурнала «Ералаш»). Одесская делегация приплыла на теплоходе, в неё входили клоунская группа «Маски-шоу», музыкальный театр «Ришелье» и театр Яна Табачника, а возглавлял эту делегацию заместитель мэра Одессы. Из Болгарии прилетели директриса габровского «Дома юмора» и её заместитель и привезли две выставки: одна – карикатур, вторая – юмористических фотографий.
Конечно, при всём моём авантюризме, я бы не осмелился на такой размах, если бы мне не была обещана государственная поддержка. Когда наш Центр юмора посетил тогдашний министр абсорбции (министр эмиграции), он был приятно поражён всем тем, что мы там проделали, и, под это настроение, я рассказал ему о задуманном фестивале и показал папку телеграмм и факсов от всех участников, подтверждающих своё согласие. министр встал и, потрясая этой папкой, произнёс пламенную речь, адресуя её своей свите:
– Запомните: это уже не дело одного Каневского – это дело государства Израиль! Пусть все видят, что мы умеем смеяться, и будем смеяться, несмотря на любые трудности и сложности нашей жизни!.. – Потом повернулся ко мне. – Пришлите ваш бюджет – первые три года мы будем вас поддерживать!..
Бюджет нам составляли два израильских профессора «юмористических наук». Да, да! В тель-авивском университете есть кафедра юмора!
Узнав о нашем начинании, они пришли познакомиться, заявив:
– Мы мечтали о юмористическом журнале – ты его сделал, мы мечтали о Центре юмора – ты его открыл, мы и мечтать не могли о международном Фестивале смеха – ты его организовываешь… Мы с тобой!
Они составили бюджет на миллион долларов. Я рассмеялся и объяснил, что никто мне таких денег никогда не даст. После долгих препирательств они сократили его вдвое, потом до двухсот тысяч и дальше сокращать категорически отказались. Это уже был вполне приемлемый бюджет и, как было договорено, мы отправили его в министерство Абсорбции. Но в это время произошёл правительственный кризис, пошла подготовка к перевыборам и, конечно, до нас никому дела не было. А мы, вдохновлённые обещаниями министра, уже подписали договора с самыми большими залами в Израиле, вложили огромные деньги в рекламу и выдали всевозможные авансы.
