– Сила Доминги однажды уже себя не оправдала. Это мой последний шанс. Последняя известная мне могила. Я не могу рисковать, поэтому Доминга мне не подходит.
Глаза Доминги превратились в щелочки, костлявые руки сжались в кулаки. Она не любила, когда ей отказывают от дома. Не могу сказать, что не разделяю ее чувств.
– Она может это сделать, Гейнор, и гораздо лучше меня.
– Если бы я вам поверил, мне пришлось бы вас убить, поскольку в таком случае вы мне больше не по адобитесь.
Гм, резонно.
– Ты уже спустил на меня Бруно. Что теперь?
Гейнор покачал головой.
– Такая маленькая девочка, а завалила обоих моих телохранителей.
– Я же говорила, что обычные методы убеждения на нее не подействуют, – сказала Доминга.
Я посмотрела мимо нее на скользкое чудище. Она это называет обычными методами?
– Что вы предлагаете? – спросил Гейнор.
– Заклинание повиновения. Она будет делать то, что я ей скажу, только понадобится время, чтобы составить достаточно сильное для нее заклинание. Если бы она знала вуду, оно бы на нее вообще не подействовало. Но при всех ее способностях в вуду она просто младенец.
– Сколько придется ждать?
– Часа два, не больше.
– Только чтобы оно подействовало, а то вам не поздоровится, – сказал Гейнор.
– Не угрожайте мне. – Доминга снова прищурилась.
Как это мило, может быть, плохие парни сами друг друга перебьют?
– Я плачу вам достаточно денег, чтобы вам хватало на содержание вашего личного маленького царства. Я должен получать с этого прибыль.
Доминга кивнула:
– Платите вы хорошо, это правда. И я вас не подведу. Если я сумею заставить Аниту убить человека, то смогу заставить ее помогать мне в бизнесе. Она поможет мне восстановить то, что сама же вынудила уничтожить. Это будет забавно, не правда ли?
На лице Гейнора появилась улыбка сумасшедшего эльфа.
– Мне это нравится.
– Знаете, а мне – нет, – сказала я.
Он поглядел на меня и нахмурился.
– Вы будете делать то, что вам скажут. Вы слишком непослушны.
Непослушна? Я?
Бруно подгребал к нам. Он тяжело опирался на стену, но дуло его пистолета смотрело мне прямо в грудь.
– Я был бы счастлив пристрелить тебя на месте, – сказал он. Голос его был хриплым от боли.
– Разбитая коленка болит, да? – спросила я с улыбкой. Лучше умереть, чем стать добровольной прислужницей королевы вуду.
Он скрипнул зубами. Пистолет чуть заметно дрогнул, но я думаю, что скорее от гнева, чем от боли.
– Я буду счастлив тебя убить.
– В последний раз у тебя это плохо вышло. Я думаю, рефери присудил бы очко мне.
– Здесь нет никаких гребаных рефери. Я тебя убью.
– Бруно, – сказал Гейнор, – она нужна нам целой и невредимой.
– А после того, как она оживит зомби? – спросил Бруно.
– Если она станет помощницей Сеньоры, тебе нельзя будет ее трогать. Если заклинание не сработает, сможешь ее убить.
Бруно оскалил белые зубы. На улыбку это было мало похоже.
– Я надеюсь, что заклинание не подействует.
Гейнор смерил своего телохранителя колючим взглядом.
– Не позволяй личным чувствам возобладать над деловыми соображениями, Бруно.
Бруно с трудом сглотнул.
– Да, сэр. – Казалось, ему тяжело произносить этот титул.
За спиной у Доминги возник Энцо. Он остановился у стены, стараясь держаться подальше от хозяйской “зверюшки”.
Антонио наконец лишился работы телохранителя. Ну и правильно. Ему бы лучше по голубям из рогатки стрелять.
Томми, прихрамывая, подошел поближе к нам. В руках у него был большой “магнум”. Лицо его было пунцовым от гнева, а возможно, и от боли.
– Я тебя убью, – прошипел он.
– Займи очередь, – сказала я.
– Энцо, помоги Бруно и Томми привязать эту маленькую девочку к стулу в комнате. Она намного опаснее, чем кажется, – сказал Гейнор.
Энцо схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться. Я полагала, что в его руках мне будет лучше, чем в руках любого из этих двоих. Томми и Бруно смотрели на меня так, словно очень рассчитывали на мое неповиновение. Я думаю, им не терпелось сделать мне больно.
Когда Энцо вел меня мимо них, я спросила:
– Это из-за того, что я – женщина, или вы в принципе не умеете проигрывать?
– Я ее пристрелю, – прохрюкал Томми.
– Попозже, – сказал Гейнор, – попозже.
Интересно, он это всерьез? Если заклинание Доминги сработает я превращусь в живого зомби и буду выполнять ее волю. Если оно не сработает, Томми или Бруно, или оба вместе меня укокошат. Я надеялась, что есть еще что-то третье.
Что-то третье заключалось в том, что я очнулась привязанной к стулу. Из трех предложенных вариантов это был лучший, но ненамного. Я не люблю, когда меня связывают. Это означает, что больше выбора у меня нет. У Доминги были обрезки моих волос и ногтей. Волосы и ногти для того, чтобы составить заклинание повиновения. Вот черт.
Стул был старым, с прямой спинкой. Мои запястья были привязаны к задним ножкам, а ноги – к передним. Веревки были затянуты туго. Я напрягла мускулы в надежде немного ослабить узлы. Никакого эффекта.
Меня связывали уже не однажды, и всякий раз я тешила себя иллюзией, что, как Гудини, смогу ослабить путы и освободиться. Почему-то так никогда не получается. Если уж тебя связали, ты остаешься связанным, пока тебя не отпустят.
