Роман известной СЏРїРѕРЅСЃРєРѕР№ писательницы Юко Цусима переносит читателя во времена послевоенной разрухи, отчаянной бедности и крушения всех былых общественных устоев — в СЌРїРѕС…у, на которую пришлось детство автора, дочери крупнейшего прозаика XXВ в. Дадзай Осаму. На фоне кричащей нищеты и фрустрации моральных ценностей в разгромленной и униженной стране два подростка отправляются в романтическое путешествие. Р
Ёнэкити Хираива, родившийся в 1899 г. в токийском районе Камэдо в семье торговца изделиями из бамбука, в детстве слышал от своей кормилицы истории, сочинённые писателем Такидзавой Бакином. В одной из них под названием «Диковинное повествование под луной в форме натянутого лука» главный герой Минамото-но Тамэтомо проходит через всяческие испытания с двумя волками Ямао и Нокадзэ. Эта история так запала Ёнэкити в душу, что, когда ему исполнилось тридцать лет, он стал держать у себя дома волков: шесть из Кореи, одного из Маньчжурии и двух из Монголии. У него ещё жили два шакала, медведь, виверра, гиена и другие дикие животные. Само собой, ещё раньше, задолго до того у него была дома собака. Он активно участвовал в создании японского общества охраны собак, затем основал научно-исследовательский институт кинологии, был одним из руководителей литературного общества писателей-анималистов и оставил множество работ о собаках, а в 1981 г. опубликовал книгу «Волки — условия их существования и история» (изд. «Икэда сётэн»). Как человек, сам державший у себя волков, в этой книге он утверждал, что волк — животное ласковое, смышлёное и легко привыкающее к человеку.
«Волки, как собаки, поводили ушами, виляли хвостом, ласкались, от радости катались и валялись по земле, иногда, пофыркивая, лизали меня в лицо и от избытка чувств могли даже подпустить лужу.
… С одним из них я как-то пошёл на прогулку, снял поводок, но волк и не думал далеко убегать. Наоборот, учуяв какой-то «опасный» запах, он замер на месте и, казалось, лишился последних сил. Мне пришлось взять его, как ребёнка, на руки и, обливаясь потом, тащить домой. У меня на руках он успокоился и мирно уснул.
… Когда они чувствовали, что я собираюсь уходить, то начинали бегать по вольеру и подвывать. А когда я скрывался за поворотом дороги, непременно начинали громко выть — звали меня обратно. Это было очень трогательно».
При всём том, предупреждает автор, волки очень проворны, а нрав у волков строптивый, зубы острые и челюсти очень мощные, так что запросто их кормить с руки, как собак, нельзя: вмиг могут откусить палец, а то и перекусить кость потолще.
У волков есть одно особое свойство: они любят выть, вытянув шею и высоко задрав голову. Так они зовут своих сородичей на равнинах. Вой обычно начинается с высоких нот и звучит как долгое сопрано: «Ао-о!» Потом несколько раз на средней высоте альтом повторяется: «Ао! Ао! Ао!» И наконец в заключительной фазе на низкой ноте басом тянется: «О-о!» Всё это звучит очень красиво».
Хираива цитирует книгу американского естествоиспытателя Роя Чепмена Эндрюса «Через монгольские степи». Эндрюс в 1918 г. гонялся на машине за волками в степях Внешней Монголии между Улан-Удэ и Тошетханом.
«В это время мы заметили волка в траве на вершине холма. Он некоторое время наблюдал за нами, а потом припустился бежать. Земля в степи была гладкая и твёрдая, так что наша машина развила скорость 64 км в час. Мы начали стремительно приближаться к волку, но километров пять волк, всем на удивление, бежал с такой же скоростью.
… Другие волки неторопливо рысили перед нами, время от времени приостанавливаясь и оборачиваясь на непривычный шум мотора. Однако вскоре они, наверное, поняли, что такого рода любопытство может быть чревато опасностью, и припустились во всю прыть. Рельеф местности был для машины подходящий, и мы мчались со скоростью около 64 км в час. Расстояние, отделявшее нас от волков, было примерно 1000 метров, но мы жали изо всех сил — оно постепенно сокращалось. Волки бежали со скоростью, вероятно, не более 48 км в час. Один из нас высунулся из машины и пальнул из ружья. Волки повернули под крутым углом и увеличили дистанцию метров на триста, пока машина не успела повернуть за ними. Мы снова их почти догнали, но тут рельеф местности резко ухудшился. Волки, видимо вконец измученные, стояли на холме, повесив головы и тяжело раздувая бока. Однако, едва заслышав, что мы снова завели мотор, они снова понеслись, как ветер. Мы гнались за ними ещё километров пять, после чего попали на каменистый грунт. Волки, повинуясь инстинкту, попрятались среди валунов и таким образом благополучно ушли от преследования. Никто из них ни разу не испустил вопля отчаяния — все достойно сражались. В сущности, они выиграли в этой гонке на 20 километров» (перевод Кэндзи Утияма).
Г-н Хираива даёт высокую оценку тому, как в художественной литературе Толстой описывает в «Войне и мире» повадки волка в сцене охоты: «Безо всякого преувеличения то был настоящий волк!» В той охоте на волка участвовало сто тридцать собак и двадцать верховых загонщиков.
«Граф и Семён выскакали из опушки и налево от себя увидали волка, который, мягко переваливаясь, тихим скоком подскакивал левее их к той самой опушке, у которой они стояли. Злобные собаки взвизгнули и, сорвавшись со свор, понеслись к волку мимо ног лошадей.
