Посмотрев телефонную книгу, араб нашёл нужную фамилию и, включив громкую связь, нажал кнопку вызова. После нескольких гудков, из трубки раздался голос Харыбина:
-Алё?
-Здравствуй атаман. С тобой Дияф говорит, помнишь, когда ты охранником на раскопках работал, профессор Дияф приезжал? Ты меня тогда на чёрном коне встречал?
-Во-первых, чёрного коня у меня никогда не было и никакого профессора Дияфа я не знаю. Был безусый мальчишка, Мустафа. Бегал за мной, просил на охоту взять. А во-вторых, охранником атаман Харыбин, даже с голоду умирая, работать бы не стал. Начальником охраны, это да. И не как иначе.
-Прости, Александр Степанович. Должен был тебя проверить. Вдруг это не ты, а так подсадной.
-Ничего Мустафа. Всё понимаю. Осторожность она лишней не бывает. Мне так кажется, что позвонил ты, потому что мои друзья тебя нашли.
В этом месте, Мустафа отключил громкую связь и, говоря на ходу, вышел из комнаты. Последнее что удалось услышать друзьям, были слова: "Твои друзья здесь, похлеще Шехерезады мне сказку рассказали. Не мог бы ты объяснить...".
Дверь за арабом плотно закрылась, оставив друзей гадать, чем закончиться их знакомство с Мустафой Дияф.
Вернулся Мустафа, излучая счастье от общения со старым знакомым. Бросив взгляд на всё ещё связанных, сидящих на стульях людей, неподдельно удивился:
-Кто посмел связать моих лучших друзей?
Стоящий у стены боевик, тонко чувствуя настроение хозяина, бросился освобождать пленных.
-А вы что стоите? Не видите у меня гости? - Спросил у двух оставшихся Дияф. - Быстро готовьте угощения! Друзья из самой России ко мне ехали.
Те, так же молниеносно среагировав, умчались. Не прошло и нескольких минут, как в комнате появился богато сервированный стол. Непонятно откуда взявшиеся женщины предложили друзьям умыться с дороги. В общем, началась праздничная суета приёма неожиданно появившихся гостей.
Когда всё успокоилось, и гости под руководством хозяина сели за стол, Мустафа отослал из комнаты всех посторонних, оставшись наедине с командой искателей. Убедившись, что гости ни в чём более не нуждаются и, не стесняясь, не жеманничая, с аппетитом завтракают, Мустафа, спросив, не помешает ли им кальян и, получив одобрение, сам разжёг небольшой курительный прибор, начал повествовать:
-Харыбин сообщил мне, всё тоже, что говорили вы. И что та вещь, которую вы ищите - единственное, что может сделать вас сильнее в борьбе с этими шакалами. Я бы рад помочь вам. Но боюсь, Аллах или позволил мне сделать большую ошибку, или наоборот уберёг от беды. Только у меня нет того, что вам нужно.
-Как нет? - Не удержался Никита.
В ответ Дияф поднял руку в останавливающем жесте:
-Не перебивай уважаемый. Мустафа и так тебе всё расскажет. - Дияф откинувшись на спинку, тоном вспоминающего человека продолжил. - Как только я увидел тот несуразный, небрежно сделанный кувшин, я заподозрил в нём какую-то тайну. Выпросив его у Харыбина и привезя сюда, я не сдал его, как это требовали правила, в фонд музея. Юношеское любопытство и желание раскрыть древнюю тайну, заставили меня самому заняться этой загадкой. Определив внешний и внутренний объём, я высчитал разницу. Она составила двести тридцать кубических сантиметров. Затем, я нашёл молодого лаборанта, который за небольшую плату, согласился просветить кувшин рентгеном. У него было двойное дно. И там, в этом тайнике, находился предмет. Плоский параллелепипед, толщиной около полутора сантиметров. Несмотря на небольшую толщину, просветить этот объект нам не удалось. Его плотность была выше плотности вольфрама.
Мне больше десяти лет не давала покоя эта загадка. Но, я не решался повредить кувшин, что бы извлечь странный предмет. И всё же, любопытство победило. Аккуратно надрезав донышко, я извлёк глиняный кирпичик, покрытый старой, ещё древнеславянской клинописью. Ещё год я пытался прочитать надпись. Увы, вы, как и многие другие народы растеряли подавляющую часть своих знаний. В том числе и значения знакового письма. Из тех крошек, что мне удалось разобрать, я понял только. Что говорится в нём, о вашем древнем боге - Свароге. Гиперборее и о какой-то другой земле.
Потом, я пытался отпилить или отрубить кусочек глины от этой таблички. У меня ничего не получилось.
Мой отец, учил меня, не только быть хорошим мусульманином, но и с уважением относиться к другим верам. Другим богам. Утверждал, что на земле действительно существовали все боги. Помня его наставления, я решил, что эта табличка принадлежит вам, русским, и связана с вашими древними, существовавшими задолго до христианства, богами.
Когда я учился в Советском Союзе, со мной на факультете был очень хороший парень. Он, заметив, что мне в учёбе очень мешает плохое знание русского языка, предложил свою помощь. Его помощь была бескорыстна, как у вас говорят: "от чистого сердца". К концу обучения мы стали хорошими друзьями. Его звали Мастеров Виктор. Проживал и работал он после института в Новгороде. Нет, не в Великом Новгороде. Ваши власти решили, что вам мало одного Новгорода и сделали два. В том Новгороде, что при мне назывался Горький.
