После ухода Мюррея Мак-Клинток отвлек внимание нового персонала. Леа с помощью ординарца полковника одела Сару в украденную форму. Ее подруги по несчастью следили за всеми их действиями в полном молчании.
Несмотря на все старания, Сара не могла стоять на ногах. Ординарец и Леа поддерживали ее под руки.
— Еще один из наших людей, который не выдержал этих ужасов, — сказал Джордж, вклиниваясь между доктором Коллинзом и Сарой.
Леа пришла в себя, только прибыв к месту отправки. Вместе с санитаркой она уложила Сару на носилки и перенесла в самолет.
Несмотря на крики и стоны, внутри самолета царила атмосфера, напоминающая отправление на каникулы. Для большинства этих молодых людей война была закончена.
Во время всего полета Леа не выпускала руку Сары.
Берлинцы молча смотрели на проезжавшие грузовики, взятые из дивизии «Нордланд» и перевозившие эсэсовцев в формах, помеченных трехцветным гербом, поющих во все горло то по-французски, то по-немецки:
Женщины, одетые в черное, подбегали, протягивая ребенка, кусок серого хлеба, девушки посылали им воздушные поцелуи. Молодые люди махали руками им в ответ.
Вечером 25 апреля Матиас съел банку спаржи, прежде чем уснуть на одной из скамеек в пивной на Германн-плац.
В тот же день на Эльбе, к югу от Берлина, солдаты 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева соединились с американцами.
Ночью русская авиация бомбила город. Грохот взрывов разбудил защитников Берлина, которые бросились с оружием в руках, готовые отразить советское наступление. Но самолеты улетели, уступив место зловещей тишине.
Утром следующего дня, на заре, они двинулись к ратуше Нейкёльна. Наступавший день обещал быть великолепным. Наконец был отдан приказ атаковать.
Русские стреляли отовсюду. Эсэсовцы-французы, прижимаясь к стенам, перебегали от подворотни к подворотне. С помощью фаустпатрона Матиас подбил свой первый танк.
Все утро шел яростный бой, в котором было убито два десятка волонтеров. Вокруг них все рушилось. Почти повсюду полыхали пожары. Шум двигателей и скрежет гусениц покрывали крики умирающих и призывы раненых.
Раненный в ногу оберштурмфюрер Фенау продолжал руководить боем. Из ратуши Нейкёльна, превращенной в крепость, люди из дивизии «Карл Великий» вместе с гитлерюгендом и старыми седовласыми солдатами стреляли через все щели. Скоро они должны были признать очевидное: они окружены. Не следовало больше рассчитывать на танки дивизии «Нордланд», исчерпавшие горючее и боеприпасы.
Фенау отдал приказ отойти от ратуши и вернуться на Германн-плац.
Царил повсеместный хаос, и не было предусмотрено ничего эффективного, чтобы обеспечить защиту Берлина. Остатки иностранных дивизий сил СС, мальчики и старики против сотен тысяч советских солдат.
После полудня 27 апреля Матиас сжег три танка Т-34.
Раненный в голову, он получил медицинскую помощь в госпитале гитлеровского бункера. Ему удалось добраться до станции метро «Штадмитте», куда Крюкенберг перенес свой командный пункт. Здесь собралось большинство уцелевших солдат дивизии «Карл Великий». Госпиталем служили вагоны с разбитыми стеклами, в них размещались и канцелярия, и склад продовольствия. Матиас выкурил свою первую сигарету за два дня.
На перроне станции тех, кто особенно отличился в боях у Нейкёльна, наградили железными крестами. Матиас с волнением смотрел на свой.
28 апреля, в субботу, натиск русских стал все более и более усиливаться. Рассыпавшись по подъездам, французские эсэсовцы ждали за окнами. В сероватом свете зари появились танки.
Фаустпатрон угодил в первый танк. Вспыхнуло пламя, раздалась серия взрывов, потом мощный взрыв, подбросивший в воздух обломки стали. От Т-34 осталась только груда скрученного железа. Но танки неумолимо надвигались. Со всех сторон летели снаряды. Матиас из базуки выстрелил в группу пехотинцев. Пять человек упало.
— Хорошая работа, Файяр, — сказал Фенау, хлопнув его по плечу.
Матиаса, раненного в плечо, отвели в гостиницу «Альцон», превращенную в госпиталь. Он вышел оттуда ночью, или, вернее, тогда, когда должна была быть ночь. Уже давно погас дневной свет. Они потеряли счет времени.
Здание, в котором засели французы, не обрушивалось чудом. Русские минометы присоединились к противотанковым орудиям. Перекрытия рухнули, убив дюжину добровольцев. С трудом Матиас выбрался из-под обломков. Раненое плечо причиняло ему страдания. Повсюду бушевали пожары.
Выжившим удалось занять новые позиции. На заре они снова отступили.
Вечером они очутились близ станции метро «Кохштрассе» — выдвинутого участка обороны рейхсканцелярии. После нескольких минут отдыха в штабе батальона, разместившемся в разгромленном книжном магазине, они пошли в атаку в кровавом тумане.
