— Всё возьму, — сказал Серега, решительно засыпая разобранные медикаменты обратно в аптечку, и тут же напомнил себе: — А дальше что?
Он вскочил, озираясь будто в поисках подсказки. В окне мелькнула Райка, идущая через свой двор от грядок.
Серега пулей вылетел из дома и окликнул ее через забор. Райка как будто не услышала.
— Райка! — гаркнул Серега со всей мочи.
Райка, не дрогнув, продолжила путь. Серегу она игнорировала как класс, явление и человека.
— Пожалуйста. Райка, — пробормотал Серега, шмыгнул носом и этим как будто повернул выключатель: слезы горячо наполнили глаза и полились уже прохладными, и это было не стыдно, не потому что не видно ничего, а значит, и стыдиться нечего, но и потому, что плевать.
И слова полились так же, горячо наполняя рот и горло и выливаясь уже холодно и бессмысленно:
— Райка, прости, пожалуйста, я больше не буду. Он умрет сейчас, а я не знаю, что сделать можно. Пожалуйста.
Он не видел и не слышал, что Райка остановилась, прислушалась и пошла к забору сперва нехотя, потом стремительно. Он бормотал сбивчиво и горестно:
— Там укусы везде, кровь, поняла? Он, может, помер уже. А я не знаю, что делать. Я не умею ничего. Я баран. А он умрет теперь из-за этого. Из-за меня умрет.
— Рекс? — резко уточнила Райка.
Серега вздрогнул и закивал, поспешно вытирая глаза, для чего пришлось возить ладонями по рубашке и размазывать слезы снова и снова, потому что так просто они останавливаться не собирались.
— Его волки погрызли или лисы, в лесу, в общем, там мясо прямо, и я фиг знает…
— Так, не реви, — скомандовала Райка. — Мамы дома нет?
Серега мотнул головой, так что слезы искорками полетели в разные стороны.
— Нет ни фига, а я в лекарствах не разбираюсь, бинт взял, а что еще, понятия не имею.
— Первым делом надо остановить кровь, дальше посмотрим, — быстро проговорила Райка. — Жди у калитки, я сейчас.
Она беззвучно пересекла двор и скрылась в доме так, что дверь не скрипнула и не стукнула. Антоновна дома, понял Серега. Увидит, что Райка намылилась куда-то, — запретит, чисто из вредности, и что тогда делать?
Чтобы не думать об этом, он пошел, как было велено, пытаясь ступать так же быстро и бесшумно, как Райка, но только чуть не подвернул ногу, а шаркал и топал все равно так, что Рекс услышал бы с того конца улицы.
Мысль о Рексе снова открыла кран со слезами. А когда Серега вытер глаза, перед ним уже стояла Райка с самодельной санитарной сумкой через плечо.
Видимо, такие сумки девчонки шили на трудах.
— Побежали, — велела она.
И они побежали. Изо всех сил.
Серега боялся, что Рекс не дождался. Что он умер, пока дебил братан бестолково метался туда-сюда.
Но он был жив, хоть и еле-еле. Он часто дышал, не пытаясь открыть глаза, и не мог ни сесть, ни встать, ни даже шевельнуть лапой. Мог только дрожать и подергиваться. И язык у него был страшно вывален и лежал на металлическом полу, хотя Серега и пытался вправить его обратно в пасть, пока Райка не отпихнула, сказав, что есть заботы поважнее.
Она принесла кучу лекарств, которыми обрабатывала раны ловко и решительно, при этом удивительно бережно, так что Сереге так и не пригодилась фраза «Поосторожней давай», заготовленная, чтобы хоть немножко оправдать свою бесполезность. Укусов было меньше, чем представлялось Сереге, и были они не такими страшными, распахнутыми и сквозными — это выяснилось, когда Райка осторожно смыла кровь водой из фляжки, таившейся в той же санитарной сумке. Заодно она попыталась влить немного воды в пасть Рексу, объясняя что-то про опасность обезвоживания, но пес лишь разок вяло шевельнул языком, а глотать не стал.
Райка нахмурилась, решила не упорствовать и принялась заливать раны другой водичкой из пластмассового флакона. Водичка сразу вспенилась.
— Лиса явно, — пробурчала Райка, стирая пену ватой и подмазывая вытянутые скобки укусов зеленкой. — Лисы даже, две-три минимум.
— Конечно, — подхватил Серега. — Одной бы он сразу бошку откусил бы, вот они толпой и напали, заразы подлые.
Он с трудом удержал при себе более точные характеристики, которые Райка точно не одобрила бы, и продолжил:
— Но и толпе досталось, докажь, Рексик?
Рекс как будто отреагировал на имя: он чуть вытянул шею и растянул пасть, словно улыбаясь. Раньше он улыбаться не умел, подумал Серега с внезапным восторгом и крикнул:
— Рексик! Ты слышишь, Рексик?
Улыбка стала шире, превратившись в оскал. Рекс вытянул шею и лапы, будто готовясь встать на мостик, и несколько раз резко выдохнул. Так, что получилось почти человеческое «Хэ. Хэ. Хэ».
— Он смеется, что ли? — спросил Серега с неуверенной улыбкой и искательно посмотрел на Райку.
Та пожала плечами, нахмурившись, и сказала:
— Помоги-ка перевернуть. С того бока не всё обработала.
Они осторожно переложили обвисающего, как мокрый полушубок, Рекса с боку на бок. Едва Райка промыла рану на шее, пес снова выгнулся и сказал сиплым шепотом: «Хэ. Хэ. Хэ».
В прокушенном, видимо, горле у него заклокотало, крошечные алые брызги пали на грязный металл.
— Считай, — скомандовала Райка. — Просто секунды: раз, два, три.
Серега растерялся, глядя на обмякшего опять пса.
