Валентина недоверчиво нахмурилась. Но тут из-за спины Сереги появилась Райка и очень убедительно подтвердила, что так все и было, правда-правда.
Эдакий тон у подростков — признак вранья. Но Валентине было некогда, к тому же Райка как компаньон сына в текущем историческом периоде была наилучшим вариантом.
— Везет вам, — сказала Валентина нейтрально, насколько сумела. — Раечка, ты уж последи, пожалуйста, за этими охламонами, ладно?
— Чего следить-то, — пробурчал Серега.
— Того, что на вас самих надежды нет. Чуть зазеваешься, а у вас или штаны порваны, или хвост откушен. Мужчины, что с вас возьмешь.
— Мужчины седеют рано, — важно сообщил Серега.
Подчеркивание телепрограммы не прошло зря.
— Это мужчины-то?.. — возмутилась Валентина, махнула рукой и помчалась на работу.
Едва дождавшись, пока стукнет калитка, Серега и Райка вернулись к курятнику и сели на край сложенной дерюги. Серега откинул завернутый край, открывая раздавленный сундучок, который они принялись потрошить перед самым явлением Валентины. Теперь можно было нырнуть в это занятие с головой, не отвлекаясь на помехи и подвывание Рекса, изнывающего от любопытства и желания присоединиться. Пес пытался пролезть сквозь рабицу и все сильнее страдал оттого, что в крупную ячею толком не пролазил даже нос.
— Это, по-моему, все для медицины, — сказала Райка, осторожно вертя в руках длинный светлый футляр неопределенного цвета, внутри которого перекатывалось что-то со звуком, напоминавшим легкий щебень или кедровые скорлупки. — Тут, например, могли градусники или еще какие-то приборы храниться. Нам бы перчатки надеть, а то вдруг ртуть или чего хуже.
— Ага, — сказал Серега, не сделав даже вида, что готов ринуться на поиск перчаток. — Ты не открывай тогда. Да понятно уж, что для медицины, раз Рекс выздоровел. Или для волшебства. Живая вода, как в «Златовласке», блин.
— Для волшебства по-другому выглядит, наверное: там колбы круглые, глиняные бутыльки и так далее. А тут явно ультрасовременное все или даже как… Да аккуратней ты!
Серега, который небрежно вертел в руках последнюю пробирку с остатками жидкости, аж вздрогнул и сердито сказал:
— Фига ли орать? Из-за тебя чуть не разбил.
Он аккуратно вернул пробирку в гнездо и отложил коробку от греха, бурча:
— Да и разбил бы, делов-то. Вони было бы, конечно, но так-то нужна она кому больно. Рекса вылечили уже, а больше я его в лес не пущу.
Рекс потрясенно взвизгнул.
— Даже не мечтай, — сказал Серега, нацелив на него палец. — Разорался тут. Отсидишь как надо, и… тогда посмотрим.
— А вдруг живая вода все-таки, — отметила Райка, бережно изучая футляр.
— Как пригодилась бы. Жаль, что только сейчас…
Она подавила вздох и с преувеличенной бодростью заявила, откладывая футляр:
— А волшебства не бывает, его наука съела. То есть это не живая вода, а лекарство, просто так совпало, что нужное. А это не сундучок, а докторский чемоданчик. Знаешь, бывают квадратные такие, я в Первомайском видела. Кофр вроде называется.
— Кафр, — поправил Серега. — Это из Африки что-то.
— Вот ты… — уважительно протянула Райка, и Серега польщенно приосанился, — мешалка все-таки. «Все перепутали, и имя, и названье».
— Ладно, не отвлекайся, — скомандовал Серега, решив обойтись без выяснения подробностей и отношений. — Давай дальше смотреть. Это что, по-твоему, тоже медицинский прибор?
Он продемонстрировал прямоугольный кусок черного стекла, вправленный в тонкую жесть. Стекло было покрыто паутиной трещин, заметных, только если смотреть сбоку — ну или на ощупь.
— Зеркальце, — неуверенно сказала Райка.
Серега, изучив лохматый контур головы в отражении, хмыкнул.
— Может, там чернота как-нибудь убирается или регулируется, — предположила Райка, понимая уже, что лопухнулась с версией.
— Медицинский кафр, сама же сказала. На фига медику зеркальце?
— Ты не представляешь, — сообщила Райка и хихикнула.
Серега, поняв, что продолжения не будет, направил все внимание на стеклянную вставку сложной формы в металлической оправе.
— Глазок, что ли, как у Шефа во «Врунгеле», — пробормотал он, прильнув к вставке глазом. — Не, не видно ни фига. Не то.
Он провел стеклом по рукаву и по груди и воскликнул:
— Электрогорчичник! А?
— Хм, — сказала Райка.
— Или этот… Для электрофореза штука, по коже водишь, — он показал, — а она греет и микробов убивает.
— Утюг, что ли? — ехидно уточнила Райка.
Серега взглянул на нее грозно, еще раз проехался стеклом по рубашке и загорелся:
— А кстати! Может быть!
— Полегче давай, порежешься сейчас, — одернула его Райка и, мгновенно подняв градус ехидства, предположила: — Еще электроплитка, скажи.
Серега уставился на нее, потом на черное стекло, потом снова на нее.
— А спираль где?
Райка почему-то опять прыснула. Серега начал злиться, поэтому она, кусая губы, выдавила дрожащим голосом:
— Может… она без… спирали. Стекло нагревается.
— И лазером фигачит, — мрачно сказал Серега, конечно, мгновенно загорелся такой возможностью и выставил перед собой прижатое к ладони стекло.
— Проще предположить, что фонарик.
— А сложнее? — попробовал съязвить Серега.
