Возмущение подняло Рекса на задние лапы. Голос и глаза пса были полны праведной обиды.
— А врагов кусать будешь? — спросил Серега.
Рекс ударил передними лапами и носом по сетке, которая едва не опрокинула его на спину. Рекс ловко удержался на своих четырех и принялся, порыкивая, бродить по курятнику. Кабы не рык, свист хвоста, набравшего почти пропеллерную скорость, наверняка звучал бы пронзительно.
— А меня от врагов защищать? От шпионов, а?
Рекс охотно согласился и с этим.
— Волка ножом, шпиона топором, а ты без плетки обойдешься, понял? — сурово спросил Серега и принялся вытягивать из кармана самодельный поводок.
Через несколько минут соседи, боязливо поглядывавшие в окна в ожидании чего-нибудь совсем страшного, увидели, как по улице в направлении военного городка решительно маршируют щуплый лохматый мальчик с крупной лохматой собакой на хлипком поводке. Собака не скрывала счастливого задора, но из последних сил воздерживалась от резких скачков и спуртов, способных оборвать поводок. Мальчик же в левом кулаке, на который был намотан конец поводка, держал ручку покореженного чемодана, а в правом сжимал небольшой топор.
В другое время подобная картина воззвала бы соседей если не к гражданской активности, то к возмущенному обсуждению того, как низко пали молодежные нравы и уровень воспитания. Но теперь жители Михайловска просто опускали занавески и отходили от окна, не пытаясь открыть ни его, ни тем более дверь.
Неподходящий момент был для активности, тем более героической.
Чреватый ущербом и потерями.
Нитенко еще раз с сожалением посмотрел на Сабитова, вздохнул и согласился:
— Ну пойдем.
Сабитов нахмурился. Нитенко, тяжело вставая, объяснил:
— Селектор не работает сто лет, а ты же коллегиального, так сказать, участия хочешь, по громкой. Придется от дежурного.
Они вышли в приемную, и Нитенко скомандовал дежурному:
— Соедини нас сейчас с райисполкомом по громкой и выйди.
— С Вадимом Капитоновичем? — уточнил дежурный, дождался кивка и еще раз уточнил, оценив, видимо, мрачность лиц офицеров: — С райкомом не надо?
Нитенко скривился, подумал и сказал:
— Это уж они сами, если захотят.
Дождался, пока дежурный после третьего переключения с неизбежным представлением и краткими пояснениями: «Да, из Михайловска, из части, товарищ Нитенко просит лично связать, да, прямо сейчас», — добрался до Пахомова, включил динамик и вышел.
Сабитов понимал, что собеседники сразу попытаются замотать и заволынить любое его предложение, поэтому зашел с козырей, сбрасывать которые со стола вправду опасно. Он молча дождался, пока Нитенко многословно и как бы заранее извиняясь поприветствует собеседника и объяснит, что инспектор вот из округа, Азат Завдатович, ну вы знакомились, рвется пообщаться по неотложному, как он считает, делу, хотя лично я… — и заговорил:
— Спасибо, Денис Федорович. Здравствуйте, Вадим Капитонович. Не знаю, насколько вы информированы, но в Михайловске точно, а в других населенных пунктах района с большой вероятностью разрастается вспышка эпидемии неизвестного пока характера. Больше двадцати человек в госпитале, состояние тяжелое…
— У нас хороший госпиталь с очень опытными врачами… — попытался перебить его Нитенко.
— …Которые не могут ни подавить вспышку, ни найти способ лечения, — отрезал Сабитов. — Необходимо немедленно ввести карантин на территории всего района, а главное — вызвать сюда нормальных военных врачей, а также специалистов по бактериологическому оружию и боевым отравляющим веществам.
— Зачем? — спросил динамик с искренним, похоже, недоумением.
— Велика вероятность, что против населения Михайловска применены именно БОВ.
— Ох ты. Денис Федорович, ты согласен?
— Не согласен, — заверил Нитенко.
Сабитов снова его перебил:
— И, конечно, надо поднимать особистов, и армейских, и комитет.
— Да господи ты боже мой, — откликнулся динамик.
— Наши советские люди атакованы у себя дома, — зверея, сказал Сабитов.
— Необходимо пресечь атаку и уничтожить атакующего.
— Атакующего, — горько повторил Нитенко. — Капитан, ты ж не первый год на службе. Ты же не хуже меня знаешь, кого они первым делом найдут.
— Доказчику первый кнут, — подсказал динамик. — Спокойно, Козлодоеу, сядем усе.
— Это неважно, — возразил Сабитов, не очень понимая, несет ли его на психе или впрямь неважно все, кроме главного. — Главное — пресечь заразу и вылечить заразившихся.
— Капитан, не гони волну, — попросил Нитенко. — Все захлебнемся так, что не откачают.
— Показательным образом, в духе гласности и коллективной ответственности, — подтвердил динамик. — Новость мгновенно распространится, а это не только паника, но и международный скандал:
Советский Союз подвергся биоатаке. А кто виноват? Местное руководство виновато. Части и района. Подлежат персональной ответственности по всей строгости закона.
— Ты этого хочешь? — осведомился Нитенко.
— Я хочу спасти людей, — сказал Сабитов.
— Ты не господь бог и не начальник. Начальству я по форме доложу, пусть… Да что я тебе объясняю, ты же офицер, елки-палки, летчик.
