И вот, наконец, пришёл день операции. Было раннее утро, когда несколько наших БТР подъехали к колонне, которую мы должны сопровождать, тогда половина моей роты и погрузилось на них. Перед отъездом Корявин подошёл ко мне, обнял и пожелал удачи, как будто мы видимся в последний раз, а всё, в принципе, было возможно. Через час мы двинулись. Никифор и его бойцы сидели на первой БМП, которая вела всю колонну. Рядом с ним сидели снайпер Далатян, а также пулемётчик, радист и ещё двое бойцов. Комо Далатян, арменин по национальности и советский снайпер третьей роты, всегда ездил со мной рядом, осматривая со своего пневматического прицела дальнюю видимость гор и, через два часа пути Комо обнаружит тёмные движущие силуэты возле скал, он тут же сообщит об этом Никифору. Иванов сразу понял, что будет крупномасштабная засада для колонны, они ждут нас. По радио связи он сообщает Петренко, который ехал в замыкающем конце колонны, что возможно будет бой – приготовится к засаде, а потом сообщает Корявину, чтобы все держали оружие наготове. Проехав ещё пару километров, к колонне подлетают два боевых вертолёта – разведки дальнейшего пути и тут же, через минуту пилот вертолёта сообщает о крупной банде маджехедов, которая их поджидает с левой стороны от дороги в горах. Второй вертолёт разворачивается и следует к месту засады обстреливать с пулемёта духов. В это время по первому БМП, где сидел Никифор с бойцами, попадает выстрел из гранатомёта РПГ, прямо в бог машины и, тут же второй попал по гусеницам машины. Один боец погибает на месте, второго десантника и пулемётчика контузило. Снайпер Далатян и Никифор быстро оттащили раненых и убитого за БМП, потом стали держать оборону и тут же и радист стал докладывать о нападении. В последнюю машину БТР, где сидел Петренко также подбили, скоро появились раненые. Духи всегда так делали в засадах – это классическая тактика, подбив первую и последнюю машину, сделав при этом ловушку для всех оборонявшихся, также позже будет и в Чечне. Уже 16 минут как шёл бой, духи не отступали, как будто изматывали нас потихоньку, расстреливая гранатомётами наши танки и грузовики. Число раненых увеличилось, также появились убитые с нашей стороны, один сержант из моей роты попытался прорваться к душманам незаметно и кинуть им гранату, но был замечен и его смертельно ранили выстрелами в шею и в бедро. Старшина Корявин в эту же секунду бежит с одним бойцом вытаскивать раненого сержанта. Многие, включая и Никифора, даже не заметили этого, Корявин никого не предупредил рядом из своих, чтобы его хотя бы прикрыли. Вместо этого он взял собой рядового бойца, чтобы тот его прикрывал… думать и рассуждать было некогда, в такой ситуации решения нужно было принимать быстро. Одновременно, на бегу и стреляя в сторону врага, Корявин и боец хватают за плечи полуживого, истекающего кровью сержанта десантника и бегом оттаскивают его за БТР. Оставалось уже дотащить каких-то 3 метра до машины, как неожиданный вражеский выстрел из гранатомёта РПГ, поражает бок машины и оглушает, ослепляет Корявина. Боец, который помогал тащить раненого сержанта, теряет сознание от контузии, а раненый сержант окончательно погибает. Корявин до последнего пытается лёжа дотащить тело солдата, но вражеская пуля поражает его затылок и вылетает у него через рот, старшина Корявин погибает на месте.
В это время Никифор, Комо и раненые перешли от своего горящего БМП к ближайшему камазу колонны, чтобы укрыться, расположить оборону. Неожиданно появилась небольшая группа маджехедов с другой стороны гор, два пулемётчика вражеской группы стали спускаться и обстреливать конец колонны, где держал оборону прапорщик Петренко. Остальные обстреливали другие машины, где был Никифор. Радиста ранило в предплечье. Никифор успевает спрятать снайпера Камо за собой, спасая от пуль, а сам из автомата в ответ беспощадно стреляет в ответ. Вражеская автоматная очередь попадает в бронежилет Никифора и тут взрыв…
Очнулся Никифор в госпитале, через 4 часа, после боя, оставалось только гадать, что с остальными. Открыв глаза, он увидел подошедшего военного доктора.
– Как самочувствие, капитан?
– Нормально, а зачем вы меня сюда привезли? я должен быть со своими, что произошло?
Доктор сказал мне, что ему точно не известно про других.
– Вас мне доставили совсем недавно, мы вытащили два осколка из вашей правой ключицы.
Половина вашего лица полностью было обожжено, мы обработали его.
И тут Никифор понял, что он в госпитале в Кабуле. Голова его забинтована, а правое плечо с рукой были также забинтованы.
– Отдыхайте пока, набирайтесь сил, – сказал напоследок доктор и удалился.
С каждым часом он чувствовал себя всё лучше и лучше, к вечеру уже мог быть снова в строю, двое бойцов из роты Никифора тоже были в этом госпитале, он их сразу узнал, только они были с более тяжёлыми ранениями. На следующий день утром, к Никифору пришёл подполковник Надымов, пожал ему руку и представил к награде.
– Спасибо конечно!– сказал Никифор Надымову за такую честь, а что с моими ребятами и бригадой?