За всеми этими новшествами, «гибкостью тактики» ясно вырисовывается более систематический и изощренный подход к организации и ведению преступной войны против ДРА, поднаторевшая рука могущественных и опытных иностранных спецслужб. Терпит неудачу один метод — контрреволюции тут же предлагается другой, благо в арсенале шпионских и подрывных центров империализма за десятилетия борьбы с «революционной заразой» и «красной опасностью» выработано их предостаточно.
Выделяя огромные средства на обучение, вооружение и содержание душманских полчищ, опекуны и покровители контрреволюции стали значительно строже спрашивать со своих подшефных за каждый серьезный прокол, каждую крупную неудачу. 21 марта 1986 года (в этот день начинается новый год по мусульманскому календарю) в лагере диверсионно-террористической подготовки «Варсак» близ Пешавара состоялось совещание командиров душманских «фронтов», подчиняющихся семи главным контрреволюционным партиям и организациям. На нем выступил официальный американский представитель. Содержание его речи стало известно афганским компетентным органам. Хочу привести несколько цитат из нее:
«Прошедший год не принес успеха «муджахеддинам». Они теряют свои позиции. В рядах патриотических сил по-прежнему нет единства, силен разброд. Необходимо сплочение и нанесение на этой основе смертельного удара по армии ДР А и советским войскам… Если борцы за веру не объединятся и не станут воевать по-настоящему, США откажут им в помощи… В будущем причины поражения того или иного фронта будут тщательно анализироваться, а виновные строго наказываться… В случае захвата и удержания крупной территории в восточной зоне Афганистана и создания на ней свободного правительства мы значительно увеличим материальную, военную и моральную помощь народу Афганистана (имеется в виду, конечно, помощь наемникам. — Г. У.)»
Вполне понятно, что провозглашенный правительством ДРА односторонний отказ от ведения огня, призыв руководства республики к национальному примирению никак не «вписываются» в долговременные планы сценаристов из спецслужб. Однако этим планам, скорее всего, не суждено сбыться. Из тенет контрреволюции вырывается все больше людей. В свои дома возвращаются тысячи и тысячи афганцев, еще вчера проходивших муштровку в спецлагерях, с оружием в руках сражавшихся против республики, своего народа. Может быть, они еще не осознали всей исторической правоты революции. Но в неправоте служения чужим интересам, под чужие команды убеждаются все глубже и основательней.
Это был последний день уходящего мусульманского года, 20 марта по нашему календарю. Солнце клонилось к закату, и жители Кабула заканчивали покупку подарков, фруктов и сладостей к новогоднему столу, цветов для своих друзей и близких. Дуканы — маленькие лавки столичных базаров, все еще не могли закрыть двери из-за припоздавших посетителей. Хватало народа и на обширном рынке первого кабульского жилищного массива, застроенного современными домами еще в 60—70-е годы и называемого в просторечии Старым микрорайоном.
В 16 часов 50 минут здесь раздался оглушительный взрыв. Взлетели на воздух крыши и стены десятка дуканов. Разметало в стороны тележки и лотки с апельсинами и яблоками, изюмом и орехами. Взрывная волна выбила окна в трех расположенных вблизи многоэтажных жилых домах. Пострадали стоящие неподалеку банк и библиотека. Кусок кровельного железа повис на проводах городской электролинии и вызвал короткое замыкание, оставившее микрорайон на добрых два часа без света.
Зато на базаре света хватало. Занявшийся в лавках пожар жадно глотал свитера и куртки, башмаки и рубашки, школьные тетради и ручки, пачки сахара и бутылки растительного масла — скромный набор товаров каждого частного магазинчика. Простенькие дощатые и фанерные строения горели, как порох, бросая щедрые горсти искр в собравшихся людей, в пожарных, работников «скорой помощи».
Дел у медиков в тот вечер было немало. Уже в начале шестого в городские госпитали и больницы стали поступать первые пострадавшие от взрыва и пожара. Кое-кому удалось оказать помощь прямо там, на площади, и обойтись без госпитализации. Часть легкораненых предпочла вообще не показываться на глаза врачам, чтобы провести все же предновогодний вечер дома, в кругу семьи, а не в больничной палате. Но около тридцати человек пришлось увезти в машинах с красным крестом. И спасти удалось не всех…
