Во всё виноват Клаус. Как только родилась его дочь, остальные тоже получили такую возможность. Вот только дети растут, и смена Майколсонов сводит с ума родителей, будь они хоть трижды Древние…
========== Часть 1 ==========
Новый Орлеан
- И где он? Нет, ты мне скажи, где его носит? Он должен был вернуться из школы ещё три часа назад. Да ещё и телефон отключил.
- Ник, успокойся. Мальчик уже взрослый…
- Вот именно, что взрослый. В шестнадцать лет давно пора ходить на вечеринки, встречаться с девушками… а он… если опять торчит в оранжерее…
- Томми хороший, послушный мальчик.
- Томас, милая, Томас. – Клаус был не в настроении с самого утра. – Сын Элайджи собирает оружие, у Кола – четыре сына. Хоккей, футбол, бейсбол… Я проторчал в центре фигурного катания чёрти сколько времени с дочерьми… Когда родился сын, мечтал о бейсбольном поле, и нате вам - опять каток. И не хоккей, а фигурное катание! И мало этого, так он ещё и цветы разводит.
- Ник, ты уже достал! – Взорвалась Кэролайн, для острастки швырнув на пол вазу. Эпоха Мейдзи в осколки. – Оставь ребёнка в покое!
- Я хотел сына, а не третью принцессу. – Клаус тоже отправил в полёт вазу. Всё равно они парные. – А всё потому что ты его избаловала. Томми, то, Томми сё… Томми маленький, Томми много болеет. У Томми нежная душа, Томми творит… Не заставляй мальчика заниматься спортом, он может пораниться!
- Иди к чёрту! – Обстановка этой комнаты давно не нравилась Кэролайн Майколсон, вот и выпал шанс всё переделать. Экстренно. – Сам-то где был, пока мальчик рос? Что ж не занимался его воспитанием, раз я не справляюсь? Нет, тебе гораздо важнее было не дать Генриетте устроить личную жизнь!
- Этот человечишка… - Клаус сказал, как выплюнул. – Не подходит моей дочери.
- НАШЕЙ дочери, Ник, НАШЕЙ. – В голосе Кэролайн звенел металл. – И прекращай уже! Как ты доволен, то дети твои, чуть что не так – мои гены и плохое воспитание!
- Как будто только Я это делаю.
Клаус и Кэролайн Майколсон были женаты без малого полвека. За это время разгромили в щепы с дюжину домов, трижды разводились, и вырастили троих детей. Дочери давно уже выросли, отучились, упорхнули из дома и занялись своей жизнью подальше от отца, чересчур трепетно их оберегавшего. Старшая, Надежда, всегда была взбалмошной, непослушной и вспыльчивой – очень похожая на отца. Генриетта, младшая, милая и послушная, всегда прикрывавшая сестру, папина любимица, была настолько упряма, что переубедить её было просто нереально. И вот, когда они обе нашли своё счастье, вопреки стараниям ревнивого папы, родился Томми. Клаус страстно хотел сына. Особенно его доканывало то, что у его брата, Кола, сыновья были. Гибрид пропадал на бейсбольном поле с племянниками, а дома вёл дочерей на фигурное катание и бальные танцы. И пока Кол с мальчишками носился с мячом, Клаус играл в принцесс. Кол покупал бутсы и бейсбольные биты, Клаус – платья и кукол. Даже дочь Кола была больше похожа на мальчишку, лихо обыгрывая дядю в покер. Адель выиграла для родителей домик на побережье, что очень порадовало Кола. А когда у Кола родился третий сын, Клаус не выдержал. Кэролайн, категорически отказывавшаяся рожать ещё раз, сдалась, и через год родился Томми. Томас Уильям Майколсон. Клаус торжествовал, Кол веселился, и, как оказалось, не зря. Томми не интересовался спортом, не любил физические упражнения. Мальчику гораздо больше нравилось ухаживать за мамиными цветами, играть на рояле, рисовать и красиво кататься на коньках. Кэролайн его поощряла, Клаус сатанел. У Кола родился ещё один сын, крошка Адель выросла и стала копом. А теперь его собственный сын, со всей своей «тонкой душевной организацией» выпал из радиуса видимости на три часа, отключив трубу. Раньше такого не случалось ни разу. Томас всегда приходил вовремя, звонил, если задерживался, и давал полный отчёт о том, куда он идёт и с кем. Клаус не поднял своих слуг и не послал их переворачивать город только потому, что Кэролайн стойко удерживала его, без конца повторяя, что мальчик уже взрослый. Взрослый то он взрослый, да вот защитить себя не в состоянии. Его сёстры в этом возрасте способны были куда на большее, чем просто постоять за себя. А теперь… хочешь достать Клауса Майколсона, так вон его хрупкий сыночек ходит.
- Достаточно. Я отправляюсь на поиски. – Мужчина практически снёс дверь, когда услышал растерянный голос сына. Среднего роста, светловолосый голубоглазый хрупкий подросток, достаточно хорошенький, чтобы девчонки с ума от него сходили.
- Томми. – Кэролайн бросилась к сыну, ощупывая его на предмет повреждений. Парень был явно жив, здоров, не поцарапан, только вид у него был какой-то пришибленный. Клаус с трудом подавил желание огреть отпрыска по шее. – Где ты был? Почему выключил телефон? Мы с твоим отцом чуть с ума не сошли.
- Я… - Томми прокашлялся, покосился на отца, и, явно всё поняв по его мрачному виду, почесал шею. – Я был в больнице.
- Господи, Томми. – Мать испуганно охнула, запустив проверку целостности сына по второму кругу. – Ты поранился?
- Нет. Я… - Парнишка снова прокашлялся, словно у него ком в горле стоял. Покосился на отца, на мать, глубоко вздохнул. От напряжения на лице даже пятна проступили. – Кажется, я стану отцом.
Лос-Анжелес
