- Ты… ударила меня. – Лекси трясло. Всё, что она сегодня сделала, так пошла на свидание с парнем, который ей нравился, и согласилась продолжить вечер у него дома. Свидание было классным, секс был классным, и должно было продлиться до утра, если бы… Стоило вывалиться из ванной, где только что было так горячо, чтобы столкнуться нос к носом с братом. В такой не управляемой ярости она не видела Остина даже когда он выкинул подвыпившего прилипала за борт теплохода. Она даже не могла точно вспомнить, что именно он говорил, только что очень сильно разозлилась. Да, Остин и раньше контролировал её отношения, но настолько не врывался никогда. Казалось, ещё чуть-чуть, и он потащит её, как есть, в одном полотенце, на улицу и запихнёт в машину. И именно это вывело из себя окончательно. И тогда она бросила в лицо Остину те самые слова. И отрезвила её только оплеуха. У Джед тяжёлая рука.
- Эй! Ты не можешь свалить на меня квартплату. – Возмущался Джо. – У меня нет работы.
- Так найди её. – На Джед накатилась усталость, плечи поникли, и в голове стучала только одна мысль: как Остин? – Отвлечёшься от траханья чужих сестёр. Он не простит, Алекс.
- Ты куда? – Лекси чувствовала себя на редкость паршиво. Как бы они не ругались, говорить этого точно не следовало.
- Искать Остина. Не ты же в полотенце будешь это делать.
Дома Остина не оказалось, но Джед на это и не надеялась. И даже знала, где его искать. В гримёрке, где он просто свалит забранные из дома вещи на пол в одну большую кучу, ни мало не заботясь, кто будет это гладить. Так и есть… парень вытянулся ни диване, заткнув уши плеером, в обманчиво безмятежной позе. На появление девушки он не отреагировал никак.
- Прости. – Джед нерешительно замерла на пороге. Она не боялась Остина, и виноватой себя не чувствовала, а вот свалившуюся на него боль – очень даже. Она, эта самая боль, практически осязаемо висела в комнате, казалось, чуть-чуть и её можно будет потрогать. – Я не знала, правда. Клянусь, Остин, я ничего не знала… Не потащила бы я тебя к себе…
- Перестань. – Его тон заставил замолчать. Нет, он даже ледяным не был. Скорее в нём сквозила боль и безмерная усталость. – Ты не виновата.
- Остин…
- Я хочу побыть один.
- Я тебя одного не оставлю.
- Джед, я не хочу на тебя орать. Уйди.
- Остин…
- Уйди.
- Хорошо. Я буду здесь, если что.
- Джед…
- Да?
- Свяжись с этой… Лианой Робер. Я спою эту чёртову песню.
- Ладно.
Остин был опустошён. Да, глупо, да, бессмысленно. Да, это должно было произойти рано или поздно. И он это знал, но увидел собственными глазами и… было так плохо и больно, что выть хотелось. Он ведь действительно любил её. С тех самых пор, как вообще узнал, что такое любовь, любил ту, что смотрела на него всегда как на брата. Казалось, он понял и принял это, готов был довольствоваться тем, что есть. Быть для неё братом, защитником, заботиться о ней, оберегать, быть тем, кому она доверяет все свои тайны. Много лет так и было, но стоило появиться на горизонте какой-то смазливой физиономии, как для Лекси он стал дороже него. Как легко она бросила в лицо слова, которые он боялся услышать больше всего. Да, она была зла, и, может статься, не знала, что говорит, но она это сказала. И Остин знал, что никогда не забудет этого. Не забудет, как видел любимую с другим мужчиной, не забудет, как сестра отказалась от него. И да, они померяться, рано или поздно, но эти слова будут стучать в его голове всегда. И не отделаться от этого. И никогда уже не будет всё как прежде. Одна фраза перевернула жизнь в совершенно другую сторону. И Остин понятия не имел, что делать с этим направлением. Родная мать от него отказалась, сестра тоже… кто на очереди? Мама? Отец? Джед? Это может быть любой. Как защитить себя и избежать этого?
- Остин. – Джед села рядом и обняла его. Странное это было ощущение. Остин никогда не чувствовал особых эмоций рядом с ней, да и она не из тех, кто позволяет себе нежности. Она просто была рядом, и он привык к этому. И да, она права, быть одному совсем не хочется. – Я тебя не брошу.
Бросишь… лениво подумал парень. Не сейчас, так потом. Когда больше не выгодно будет находиться рядом… Когда перестанешь чувствовать себя обязанной… Когда посчитаешь, что пора заняться собственной жизнью. Бросишь не раздумывая. Это только вопрос времени.
Остин не был склонен ни к самокопанию, ни к самоуничижению, но сейчас расплакаться был готов от осознания того, что никто в этом мире не любит его. Отвратительное ощущение… избавиться от него, избавиться как можно скорее. Вот с чем с чем, а с эмоциями приёмный сын Джозефа Констана справляться умел. И довольно быстро боль перелилась в гнев. А что делать с гневом Остин знал.
Орландо
