Мать запретила Кристи выходить одной, так что Томми пришёл очень вовремя. Погода в конце лета стояла замечательная, теплый ветер трепал волосы и просторный балахон, под которым девушка прятала живот. Скоро начинается учебный год и балахона будет мало. Да, в конце концов… это же Америка! И подростковая беременность – не такое уж редкое явление. Так что пошли все к чёрту. Или ещё куда подальше. Мама говорит, надо больше двигаться, но ноги устают. Столько лет занималась спортом, а такое ощущение, что сроду не ходила дальше чем от спальни к холодильнику. Девушка оперлась на Томми, да что там, буквально висела на нём. Что дальше-то будет? На коляске передвигаться, что ли?
- Давай присядем. – Томми усадил её на скамейку в тени и примостился рядом. Ну и что тебе надо, Кристина? Хороший же парень. Ты ему не безразлична, и ребёнок у вас будет…так почему? Почему та симпатия и тяга, что была к нему изначально – куда-то делась? Кристи воспринимала его как нечто родное и близкое, что всегда должно быть рядом. Это было как… семья. Да, именно так. Томми стал частью её семьи, а как можно влюбиться в часть своей семьи? Его можно просто любить… Но не влюбляться. – Ты в порядке?
- Да. – Девушка удобно устроилась на его плече. – Подремлю немного, хорошо?
- Конечно. Отдыхайте оба. Ты же знаешь, что я рядом, правда?
- Да. Спасибо тебе.
Томми приобнял её и осторожно погладил по волосам. Кристина менялась с каждым днём. Дело даже не в том, что она стала больше, а в том, как менялся её взгляд. Она стала взрослей, спокойней, но то, как она смотрела на него… Её взгляд был тёплым и ласковым, но огня в нём не было. Совершенно. Ни единой искорки. И всё, что он мог, это смириться с этим. Рано или поздно всё равно бы пришлось, хоть это и больно. Больно осознавать, что девушка, которую ты любишь, которую хочешь видеть и чувствовать рядом с собой каждую минуту – не любит тебя. По крайней мере, не так, как хотелось бы тебе. Томми не думал о том, что он будет делать, когда ребёнок родится. И как измениться его жизнь. И какого это, быть чьим-то отцом. Он думал только о том, что Кристи спит у него на плече, на улице лето и до рождения ребёнка ещё не один месяц. И хотелось послушать, почувствовать, как там их малыш. И он выбрал именно этот момент, чтобы пошевелиться. Томми словно молния пронзила. Было болезненно и горячо. Парень уставился на свою руку, на которую падал свет. Она покрывалась ожогами.
- Томми, в тень! – Девушка вскочила и утянула его в самое бессолнечное место, которое смогла найти. Что среди летнего зноя было не так-то просто. – Тебе нельзя на солнце.
- Что… происходит? – Сказать, что Томми был в шоке, значит, ничего не сказать. Солнце резало глаза и обжигало кожу. Тень спасала крайне мало. – Что за…?
- Ты вампир. У тебя клыки, Томми! Надо срочно уходить. Ты сгоришь!
Парень прибывал в прострации и даже не заметил, как они оказались в затемнённой кафешке, Кристи кому-то позвонила, примчалась Надежда. Очнулся только в своей комнате с закрытыми шторами, и только от того что в него пытались влить что-то солёное. И мерзкое.
- Убери это! – Томми протестующе вскочил. – Что за гадость?
- Это кровь. - Надежда поймала брата за руку и обратно толкнула на постель. – Раз тебя кто-то цапнул, кровь тебе необходима. Ты же умрёшь, Томми.
- Никто меня не кусал, отстань. – Парень успешно увернулся, подскочил к окну и распахнул шторы. В комнату хлынул вечерний свет. Это сколько же он провалялся в отключке? – И эта кровь – гадость. Где ты вообще её взяла?
- Стащила из маминых запасов. – Девушка села на постели, обеспокоенно повернувшись к брату. – Томми, тебе солнце жгло и клыки вылезли. Что это была за хрень? Тебя точно никто не кусал? Дай шею посмотрю.
- Отвяжись. – Младший Майколсон отмахнулся от сестры. – Меня точно никто не кусал. Ты же волк, принюхайся, разве от меня пахнет вампиром?
- Нет. Но духами Кристины просто разит. Чем вы там, в парке, занимались, шалунишки? Как не стыдно… в общественном-то месте…
- Ты перекидывалась в полнолуние, Надежда? Ты была волком?
- Была.
- Сколько раз?
- Один. В позапрошлую луну. Больше не было. Томми… ты что, думаешь, это та же хрень?
- Позвони Этте, узнай, как она. Сегодня опять полнолуние. Кто знает, как эта хрень отразиться на ней. И Оливия…и мой сын. Все мы – Майколсоны. Чтобы тут не творилось, мы в эпицентре. Опять.
- Мы разберёмся, Томми. Разберёмся. Не волнуйся за своего сына. Мы защитим его. Защитим всех.
Лондон
