– Пусть это будет цианид. Что ты несешь? Я убила его семью, – нахмурилась Инна.
– И что? Думаешь, он станет мстить? – усмехнулась я.
– Конечно. Ты плохо его знаешь. Он очень трепетно относился к своей младшей сестренке, чей образ ты так удачно скопировала.
– Это ты плохо его знаешь. Он будет мстить, – кивнула я. – Но открыто – никогда. Ты, может быть, даже не догадаешься, что за люди пришли за тобой.
– То есть он трус? – удивилась Инна.
– Нет. Просто разумный человек.
– А как же ты? – спросил Александр.
– А что я? С каких пор принято рисковать жизнью ради женщины, которая просто раздвинула ноги. Вам казалось, что у вас был козырь, но Крис играл в шахматы.
Они замолчали. Или обдумывая мои слова, или понимая всю нелепость своего положения. Может быть, они не хотели мне верить. А я сама хотела? Меня грела мысль о том, что Крис не вернется за мной? После всего, что мы прошли вместе с ним? После того, что в этом мире называется дружбой. Глупым подобием, правда, но все-таки дружбы. Хотелось ли мне верить в то, что он отдаст меня на растерзание волкам?
Как бы то ни было, то, во что хочется верить, и то, что есть на самом деле, – разные вещи.
Когда я призналась себе в том, что люблю Кристофера, боль перестала быть тупой. Комок, душивший меня, взорвался и тысячами маленьких осколков вонзился в сердце. Я испытала такую боль, которую не испытывала никогда в жизни. Физические раны и то, что происходило со мной несколько часов назад на пляже и в руках Александра, казалось нелепой мелочью и просто злой шуткой. Боль вырастала по экспоненте. Я слышала, что у нее есть такое свойство – увеличиваться в геометрической прогрессии. Если бы я могла, я бы кричала. Но этот крик был настолько глубоко внутри, что наружу смогли прорваться только слезы, которые столько лет душили меня. К тому же я была не одна, для того чтобы дать волю чувствам.
Я знала, что нам с Кристофером никогда не быть вместе. Помимо того, что мы слишком разные для серьезных отношений, было еще множество веских причин. Ему нужны подружки на одну ночь, а я устала от временных связей. Я знала, кого я хочу видеть рядом, но это было невозможно. И дело в данном случае была в каждом из нас. Кристофер слишком долго был моим другом. Он слишком долго был мечтой. А я ему просто была не нужна.
– Она верит тому, что говорит, – задумчиво сказала Инна.
Я быстро смахнула слезы с глаз.
– Сергей, дай ей поесть. И вообще, посади за стол, – быстро распорядился Александр.
Когда мы прилетели, в лицо ударил морозный воздух родного города. А если учесть, что на мне были только юбка и майка, то не стоит говорить о том, что я замерзла в два счета. Топать босыми ногами по асфальту – малоприятное удовольствие, а по холодному асфальту, припорошенному колючим снегом, – тем более. До машины идти, скорее всего, несколько сотен метров. За это время можно заработать цистит, простуду и застудить почки. И наверняка, как только стану согреваться, мои пальцы на ногах схватит судорога, а руки начнет ломить.
Мне снова завязали глаза, и я мысленно поторопила тот момент, когда мы сядем в машину. Спустя некоторое время мне уже было все равно, куда мы идем и куда меня повезут, только бы спрятаться в тепло, потому что от холода меня уже начинало трясти.
Наконец мы подошли к машине, мою голову пригнули и запихнули в салон.
По телу пробежал спасительный озноб – так бывает, когда ты оказываешься в тепле после морозной прогулки.
Как я и предполагала, пальцы на руках заныли, и я успокаивала себя только тем, что это сейчас пройдет. Я сжимала кулаки, трясла кистями, чтобы чуть-чуть облегчить боль, но она все не проходила.
Машина чуть осела, дверцы хлопнули, и мы поехали.
«Ну и что, никто не видел странно одетой девушки в сопровождении явных мордоворотов, которую вели с ЗАВЯЗАННЫМИ глазами по улицам столицы? Никому не пришло в голову, что что-то не так?» – с досадой думала я, пытаясь отвлечься.
Боль стала отпускать и вскоре прошла совсем. Я с радостью пошевелила пальцами.
Наконец мы приехали, меня вывели из машины, провели в подъезд, подняли на лифте на какой-то этаж и сняли повязку с глаз. Мы находились в небольшой однокомнатной квартире. В ней было мало мебели, и, судя по тому, что я увидела из окна, наше новое место обитания было напротив офиса «Максикриса». Я так и не поняла, ради чего мне нужно было завязывать глаза.
Отсюда хорошо просматривались вход и окна офиса, выходящие на эту сторону. Как я понимала, надсмотрщиков интересовал мой кабинет. Через него нечетко можно было увидеть и офис директора компании: только тень человека, если бы кто-то находился там, потому что стекла между нашими комнатками были матовыми.
Наручники с меня так и не сняли.
– Располагайся, – предложил Александр, театрально предложив мне пройти.
– Если ты не против, мне бы хотелось потеплее одеться, – я заметила, что зуб на зуб все же не попадал.
– Тебе интересны мои желания? – удивился он, зацепившись лишь за первую часть фразы.
– Нет, – коротко ответила я.
Александр коснулся рукой моего подбородка и большим пальцем провел по синяку на скуле.
Я замерла.
