– Ты понимаешь, что тебе может угрожать опасность, если ты что-то видела? Настолько серьезное, что Крис отдает тебя под защиту своего человека, отправляя в Испанию.
Почему только именно сейчас, мне не было понятно.
– Ты мне угрожаешь? – снова прослезилась Юля, и в ее глазах отразился страх.
– Мы с тобой в одной лодке, если ты не заметила.
– Это самолет, – блондинка уронила голову на ладони и разрыдалась в голос.
Разговор был окончен.
Я нахмурилась, откинувшись на спинку сиденья.
Час от часу не легче, честное слово. Ячейка появилась пару лет назад. Буду считать, что афера началась тогда, и оставалось просто дождаться, пока ее исполнители займут нужные места. У меня в голове весь этот бред про статуэтку взамен на фирму все еще не мог разложиться по полочкам – а тут новая информация.
Еще несколько часов я провела в молчании, и где-то через полчаса Юля стала успокаиваться. Я еще пыталась разобраться с полученной информацией, но уставший мозг упорно отказывался работать. Мое изможденное тело настойчиво призывало меня отдохнуть. Поэтому в скором времени я задремала.
Из тупика не выйти? Значит, мне нужно взлететь.
Единственный способ избавиться от искушения – это уступить ему.
Испания встретила нас бодрящей прохладой ночи и очень неприятным запахом. У нас на родине так пахнет из канализации. Я скривилась, вдыхая непривычный воздух. Казалось, вокруг витал аромат тухлой рыбы и гниющих водорослей. Как мне подсказывали воспоминания, так пахло море. На самом же деле это был очень чистый морской воздух. Куда же без тины и рыбы? Море ведь. Вода. Просто мы, городские жители, постоянно вдыхающие смрад и копоть из выхлопных труб автомобилей и заводов, настолько привыкли дышать химией, что любой другой запах являлся для нас отравой. Даже кристально чистый.
Поблагодарив команду за отличный полет, я, шатаясь, вышла из самолета. Несколько часов сидения дали о себе знать. А еще провалы в воздушные ямы при посадке, словно мы прыгали с одного воздушного слоя на другой. Это было малоприятным удовольствием. На американских горках не каталась, но отлично помню аттракцион «Супер-8». В этот раз я тоже хваталась за ручки сиденья. У меня жутко вспотели ладони. А когда самолет кренило при повороте – появлялось четкое ощущение головокружения. Был момент, когда мне вообще показалось, что двигатели выключили, и мы находимся в свободном падении. Тогда и возник непрошеный вопрос, далеко ли до земли.
На негнущихся ногах я прислонилась к трапу и стояла в этой нелепой позе несколько минут, пытаясь прийти в себя.
Когда мне стало немного легче, и слабость отступила, мы направились в здание аэропорта. Как и предупредил Крис, нас встречал Скрю – невысокий мужчина с безобразными шрамами на лице. Его серые глаза очень выделялись на фоне выгоревших волос. Одет он был в потертую джинсовую куртку и такого же цвета джинсы. Если бы не рекомендации Криса, я бы на пушечный выстрел не подошла к этому человеку. Его глаза, – невероятно холодные и жестокие, рождали в голове неприятные возможные распоряжения Криса. Об том, что именно выполнял Скрю, думать не хотелось.
Он молча посмотрел на нас, небрежно кивнул, помог с паспортами и посадил в автомобиль. За несколько минут домчал нас до отеля, указанного на бумажке, не уступая в экстремальности вождения Крису.
Отель был высотой в пять этажей. Над его крышей светились яркие звезды. Их немного затмевали тусклые лампы, расположенные на крыше. Стены были белоснежного цвета. В них располагались окна, смотрящие в ночь темными провалами и лишь слегка отражая тусклый свет улиц и вывесок своими стеклами. К главному входу вела широкая лестница, а за прозрачными дверьми скрывался просторный теплый холл. Начищенный бежевый кафель блестел, немного бликуя от света невидимых ламп на потолке. Я заметила невероятное сходство организации освещения в отеле и квартире Кристофера. Здесь тоже не было видно светильников.
Прямо находился стол администратора, или, как его принято называть в Европе, ресепшн, со статуэтками Санта-Клауса и оленями возле стенки. Играла тихая, приятная музыка.
Слева стояло несколько диванов и кресел. Прямо напротив входа был вместительный лифт, который окружали две винтовые лестницы, ведущие на верхние этажи.
Мы с Юлей подошли к столику администратора, чувствуя себя неловко в той одежде, что была на нас. По крайней мере, мне было некомфортно на фоне богатства пятизвездочного отеля. Интересно, а вертолетная площадка на крыше есть?
На имя Кристиана Монтьера действительно было забронировано три номера. Один предназначался именно для Криса, оставшиеся два мы должны были занять с Юлей. Они находились в разных концах отеля. Видимо, Крис, все-таки понимал, что мы не захотим часто сталкиваться друг с другом.
