В этом сумбурном складе прослеживалась определенная логика.
Antique Universal – само название говорило о том, что предприятие Александра занималось древностями. Тогда становилось понятно, откуда статуэтки майя. Но что за формы ключей могли быть заключены в них? Неужели в ячейке мог находиться этот самый бриллиант?
– Господи, какая банальность! – произнесла я.
Нет чтобы такую аферу начать раскручивать из-за чего-то более стоящего? А все упирается в деньги.
Крис, как же ты бываешь банален!
Я продолжила осмотр находки.
Все с самого начала планировалось этими людьми. Вплоть до дат убийства Макса, а также «случайного» обнаружения мною финансовых отчетов. Просто их нужно было подкинуть в нужный момент. Все было известно этим людям до моей неожиданной поездки в Испанию. Хотя, учитывая ночное нападение, мое присутствие здесь тоже не являлось секретом.
Я дотронулась до заинтересовавшей меня бумажки: «Двенадцатое декабря – вступление Кристины в игру».
– Ах ты, зараза, – пробормотала я, вспоминая, что именно в тот день я встретилась с Крисом на концерте Венского Штраус-оркестра во Дворце Республики. – Ты все знал.
Так, значит, кротом был именно Крис. А я до последнего его оправдывала.
Как я могла быть настолько слепа?
Тогда в чем смысл моей защиты и бегства в Испанию? В том, что он не убийца, а мошенник?
В кипе бумаг я нашла еще несколько доказательств. Это были ксерокопии писем, адресованных К. Лоньеру. Письма были написаны от руки. Уже ничему не удивляясь, я бухнулась на диван и стала их читать. Улыбнувшись тому, что в наше время такое еще возможно, я увлеклась, быстро привыкнув к почерку. Помимо личных сюжетов, там была и деловая переписка.
Я быстро нашла первое письмо и пробежала его глазами. От того, что я прочитала, мне снова стало противно. Хотя после взлома почты Криса и Кэт меня уже ничего не должно было волновать, неприятные чувства я все же испытывала.
Интересующие меня письма носили сугубо деловой характер. Договоры о сделках, деньгах, посредниках.
И тут я открыла письмо, в котором говорилось про «Максикрис». В них Инесс, именно так она предпочитала себя называть, обвиняла Криса в финансовых махинациях, при этом не отрицая своего непосредственного участия в них. Грозилась разоблачить. Это говорилось не прямым текстом, но смысл был понятен сквозь строки. А потом Крис сделал ход конем, украв у нее статуэтку.
А мне он сказал, что она ему ее передала. Интересная форма передачи имущества, ничего не скажешь.
Угроз стало больше. Сомнений не оставалось: Инесс не поступилась бы ничем ради достижения цели. Возможно, она даже способна на убийство.
А еще в одном из писем говорилось, что существует три маски, а значит, три ключа. Одна из них была у Кристофера, другая – у Макса. Та, что была в бунгало, – то есть статуэтка Макса – перешла ко мне, но потом и ее украли. Оставался вопрос, где третья?
Я положила ксерокопии в сумочку, задумавшись на миг, зачем их было дублировать. Ведь письма, прочитанные мной, являлись прямым доказательством вины обоих.
Я могла бы обнародовать их.
И они могут очень заинтересовать Альмова.
Паранойя, разыгравшаяся на фоне того, что все вокруг подстроено, цвела буйным цветом, когда я вышла из здания и направилась в отель.
Перед моим внутренним взором прокручивалось множество картин, в том числе и первая встреча с Крисом в «Максикрисе».
Это было много лет назад. Я тогда работала на Макса, вела финансовые отчеты и контролировала, чтобы все было в порядке. Дебиторы, кредиторы, кредиты, финансовые показатели и тому подобные рабочие штучки. Гораздо позже я ушла из фирмы, предоставив налаженному делу идти своим ходом. Оказалось, это была непростительная ошибка.
–
–
–
–
