– Глаза закрой, – прошептала я.
Пока мужчина в джинсах и осеннем пальто проходил мимо, я не отрывалась от губ Дмитрия, наблюдая за шпионом в отражении стекла через полуприкрытые веки.
Наблюдатель скрылся за дверью черного выхода из кафе и больше не появлялся.
Я пересела на свое место.
– Как это понимать?! – вытирая губы, гневно воскликнул Альмов.
Я пожала плечами.
– Адреналин в голову ударил, – ответила я. – Теперь мы вне подозрений и можем отправиться по нужному адресу. А ты неимоверно тупил. Что, никогда не работали под прикрытием? – переходя то на «ты», то на «вы», раздраженно спросила я.
– Работал, но это были спланированные операции.
– Оставьте место для импровизации в своем закоренелом бюрократическом мозгу. Пойдем отсюда.
– А заказ?
– К черту. У нас мало времени. Пусть все думают, что мы направились в номер отеля, – и я снова закусила губу, бросив в сторону Альмова откровенный взгляд и протягивая руку.
– Ты опасная женщина, – сказал он, когда мы вышли из ресторанчика.
Мы поймали такси и поехали в Antique Universal. Посматривая в зеркало заднего вида и периодически оборачиваясь, я не обнаружила слежки.
– Вам идут белые волосы, – сказал Альмов, когда мы приехали, предусмотрительно минуя веб-камеры.
Я все еще помнила ракурсы, с которых наблюдала за зданием по Интернету.
– Аккуратнее. Стокгольмский синдром еще никто не отменял, – хмуро ответила я, оглядываясь по сторонам.
– Вообще, он предполагает влюбленность жертвы в своего агрессора, – констатировал известный факт детектив.
– Вы все еще считаете себя агрессором? – рассмеялась я. – Мы поменялись ролями, не заметили? Сейчас зависите как раз вы от меня, а не я от вас.
– Каким образом?
– Смотрите сами, вы делаете то, что нужно мне.
– Но я все еще следователь.
– Но я вас уже не боюсь. Здесь у вас связаны руки. Вы – человек закона. Я же делаю то, что хочу.
– И не поспоришь, – улыбнулся он. – Думаю, мы можем перейти на «ты», в силу некоторых обстоятельств.
Я хмыкнула и смерила Альмова оценивающим взглядом.
– Не обольщайтесь. Тот поцелуй ничего не значит.
– Ну да, Кристофер, – отметил Альмов, рассматривая здание.
– При чем тут Крис?
– Стокгольмский синдром, – пожал плечами он.
– Подумайте лучше, как нам проникнуть внутрь, – раздраженно ответила я, провожая взглядом мужчину, проходящего мимо.
– Мы не можем войти внутрь незамеченными. Там два охранника на входе и вахтер.
– Хорошая работа, – протянула я, оценив его наблюдательность или осведомленность. – Значит, нужен отвлекающий маневр. Желательно несколько, – обдумывая очередную бредовую идею, пробормотала я. – Есть идеи, где может находиться статуэтка?
– Точно не на складах. Думаю, Александр будет держать ее близко к себе, то есть в офисе, в сейфе…
– Тогда нам нужно на верхний этаж, – я достала деньги из кармана и побежала следом за мужчиной, которого провожала взглядом.
– Откуда вы знаете? И с сейфом вы что намерены делать?
Но я уже не слышала этой фразы.
– Фролова!
Этого я тоже не слышала, догнав свою цель.
– Хотите заработать? – излучая дружелюбие, спросила я у мужчины в зимней куртке.
– Допустим, – ответил мужчина.
Изложив суть дела несколькими фразами, я нарвалась на грубость, и мужчина направился дальше.
Не отчаиваясь, я остановила к девушку, переходившую улицу, с тем же предложением. Как ни странно, ее оно заинтересовало, и я пообещала приличное вознаграждение ей и всем тем, кого она с собой приведет.
– Похоже на сетевой маркетинг, – нахмурилась та.
– Нет. Я ничего не продаю, – заверила я. – Небольшая услуга. Мне нужна помощь. Еще человек пять-десять. Десять – это максимум. За тридцать минут справитесь?
– Справлюсь. Но где гарантии, что вы не обманете?
Я достала из кошелька приличную кипу банкнот.
– Вот, – показав ей деньги, ответила я. – За маленький спектакль я плачу деньги. Каждому сто долларов за участие. А если вы меня здесь не найдете спустя полчаса, то ничего не потеряете. Никакой опасности, никакого обмана.
Получив согласие, я вернулась к Альмову.
– Так и будете здесь стоять и привлекать внимание? – спросила я.
– О чем вы говорили?
– Если наберетесь терпения, то станете свидетелем небольшого спектакля, – я глянула на часы. – У нас полчаса, чтобы занять вакантные места.
– Хватит с меня спектаклей, – нахмурился детектив.
– О, не волнуйтесь, больше я не буду с вами играть, – заверила я. – Где скоротаем время?
– Нигде. Присаживайтесь, – он постелил куртку на землю. – Тут нет камер, – словив мой хмурый взгляд, убедительно сказал он.
Ожидание прошло скучно, как ему и положено. Когда я устала поглядывать на часы, менять неудобную позу и сомневаться в успехе моего дела, на улочке появилась небольшая группа людей. У них в руках даже были растяжки с какими-то надписями.
– Это вы зря, – сказала я, подбегая к ним. – Мы же не демонстрацию собираемся устраивать.
– То есть коктейль Молотова у меня с собой тоже зря? – ухмыльнулся какой-то парень.
– Если вы не боитесь, что вас задержат, тогда делайте что хотите.
Я честно расплатилась за услуги и отошла за угол здания.
Остальное было не моим делом.
