– А теперь ждем подходящего момента, – сказала я следователю и стала следить за происходящим на улице.
– Что бы вы там ни задумали, я не позволю вам вершить беспредел, – угрожающе прошептал Альмов, наклонившись ко мне.
– Нам же нужно… – я недоговорила, потому что тишину разорвал звон бьющегося стекла.
Парень все-таки пустил коктейль Молотова в ход, как только группа людей расположилась напротив здания, и бутылка со звоном разбилась о синее стекло фронтальной поверхности главного входа, растекаясь горючей жидкостью по крыльцу.
– Верните нам наши деньги! – настойчиво прокричал кто-то.
– Выходите, я хочу видеть в лицо своего обманщика!
– Быстро на выход, это массовое нападение!
На улице стало происходить что-то невероятное. Группа из десяти человек создала вполне агрессивную деятельность. В ход шли камни, мусор из баков и все то, что было под рукой. Все эти вещи летели в здание, сопровождаемые криками о несправедливости.
Очень скоро к скоплению возмущающихся подоспели зеваки, и толпа стала приобретать массовость.
– Вы об этом просили? – сквозь зубы процедил Альмов, когда стекло главной двери разлетелось с жалобным звоном по крыльцу из-за внушительного камня и огонь стал настойчиво ползти внутрь.
– Не совсем… – ответила я, поражаясь тому, как наигранный гнев может перерасти в реальный.
– Кристина, я по вашей милости участвую в разбое. Я…
– Тшшш, – прошипела я, потому что на крыльцо вышли два охранника.
– Что происходит? – спросил один из них.
– Вы обокрали нас! – прокричал кто-то.
– Это несправедливо! – вторил ему голос.
– Как вы смеете сидеть в своих офисах, за семью замками и делать вид, что не замечаете, что дети голодают?
Мы с Альмовым переглянулись.
Дети?…
– Думаете, те вещи, которые вы охраняете, достались вам законным путем? – прокричал еще один голос.
«Какие несогласованные обвинения, – пронеслось у меня в голове. – Это может навести на подозрения о причине их собрания».
– Успокойтесь, – увещевал охранник. – Если у кого-то есть жалобы, обратитесь к нашему начальству, и мы в ближайшее время рассмотрим ваши заявления.
В здании оставался еще один человек, по словам Альмова, сидевший, так сказать, на вахте.
– Знаем мы, как вы все рассматриваете! – прокричала девушка, с которой я разговаривала. – Пусть выйдет вон тот, что прячется от нас, сидит на посту. Он не уйдет от нашего правосудия!
– Да, выманиваем всех, – тихо похвалила я девушку. – Пошли, – выдохнула я и, стараясь быть бесшумной, стала подбираться ко входу.
– Кристина, я отказываюсь участвовать в этом, – схватив меня за руку, прошипел детектив.
– Тогда сидите, как трусливый заяц под… фикусом, – бросила я.
Высокие пальмы и кусты сейчас играли не только декоративную роль, но и служили хорошим средством защиты от посторонних глаз. А шум во дворе отвлекал от нашего негромкого спора.
– В чем дело? – на крыльцо вышел вахтер. – Что вы тут устроили? Думаю, все ваши проблемы решаемы. Мы ведь живем в цивилизованном обществе.
Как же он близко! Только глухой не услышит, как колотится мое сердце.
Все трое стали медленно и нерешительно спускаться по ступенькам, а сердце не только ушло в пятки, но и активно пропускало удар за ударом от страха.
Вот сейчас нам нужно выйти на открытую поверхность, ничем не защищенную. А если кто-то из зевак нас увидит? Тогда все пропало.
– У вас нет плана. Что вы собираетесь делать, когда попадете внутрь? – попытался остановить меня Дмитрий.
– Мне нужен верхний этаж.
– А дальше что? – не унимался он.
– Будем смотреть по обстоятельствам.
– На чистой удаче вы никуда не уедете. Такого рода операции требуют тщательной подготовки.
Именно об этом я и думала, когда мы сюда летели.
– Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь и во что втягиваете меня? – не унимался Альмов.
– Не знаю, как у вас, а у меня нет другого выбора. Или у вас был более приемлемый вариант попасть внутрь?
– Да я вообще не думал…
– Только не говорите, что не догадывались о моих намерениях, когда взялись помочь мне в поездке в Барселону.
Альмов сжал зубы и выдохнул, испепеляюще взглянув на меня.
– Вы идете? – спросила я.
– Вы не оставляете мне выбора. Но если нас схватят, меня ждет трибунал.
– Хватит мямлить, наконец, – зло процедила я.
Мы со следователем пробирались к двери. Вернее, к тому, что от нее осталось.
Охранники остановились на приличном расстоянии от толпы. Даже я теперь не знала, что от нее ожидать.
Может быть, их широкие плечи скроют нас от любопытных зевак?
Разбитое стекло стало неприятно хрустеть под ногами, а горючая жидкость коктейля Молотова норовила ухватить за край брюк.
Крики на улице усилились, словно по мановению дирижерской палочки. Я уже не слышала того, что кричали возмущающиеся, но в охранников снова полетели предметы.
– Быстро, – и Альмов буквально втащил меня внутрь.
Мы почти мгновенно пробрались к лифтам. Из моей памяти ускользнул момент преодоления длинной дистанции мимо поста охраны, гостевых столиков и цветков в больших вазонах, – скорее всего, из-за страха, сжимающего сердце, и адреналина, бушующего в крови.
Толпа и охранники остались далеко позади и не могли нас тут видеть.
