Джульетта сбросила туфли, чтобы не стучать каблуками, и поспешила на этот звук. В руке она сжимала ножик, который стащила на кухне. Он, по ее мнению, был очень грозным оружием.
Когда Джулия приблизилась к источнику звука, то поняла, что никогда в жизни не сможет воспользоваться своим оружием. Размахивать ножом легко только в кино. От ощущения собственной беспомощности она чуть не заплакала. «Что же это происходит? Сейчас на моих глазах убьют человека, а я, вооруженная ножом, так и не рискну им воспользоваться и помочь Мирону?! Да как я потом с этим буду жить?! Нет мне прощения!»
Джульетта ворвалась в комнату и увидела клубок из дерущихся тел. Недолго думая, она два раза ударила ножом в руку и плечо Максима с криком:
– Оставь его, мерзавец!
Мужчина дернулся и обернулся, драка на мгновение замерла. И тут Джулия с ужасом поняла, что ранила Мирона, не разобрав впопыхах.
– За что? – схватился он за плечо, и сквозь пальцы стала просачиваться красная кровь.
Максим же, которого Мирон уже фактически одолел, если бы не вмешательство Джулии, облегченно перевел дух.
– Ты?! Здесь? Спасибо! – Он навалился на Мирослава и принялся его душить. – Умри! Это грабитель!
Окровавленный нож выпал из рук Джулии. «Вот ведь дура!» – взвыла она и стала оглядываться по сторонам.
Когда лицо Мирона по цвету стало напоминать лицо замерзшего Деда Мороза, на спину его душегуба что есть силы обрушилась тяжелая табуретка.
Максим как-то странно хрюкнул, словно сломалась деревянная игрушка, дернул головой, словно был марионеткой, и рухнул на стонущего Мирослава.
– Мне добить его? – снова замахнулась табуреткой Джульетта.
– Нет! Не надо! – испугался Мирон, странно кашляя и поднимая руки, словно защищаясь. – А то опять промажешь… Надеюсь, ты не меня хотела проткнуть ножом? Или ты сегодня решила положить всех присутствующих?
Джулия посмотрела на его сбитые в кровь костяшки рук, и ее охватил приступ жалости.
– Ты так раздражал меня… Я только сейчас поняла, что ты шутил. И сейчас шутишь. Только ни к чему все это.
– Конечно. Ни к чему, – с трудом выкарабкался из-под бесчувственного тела Мирослав.
– Как ты оказался здесь? – спросила Джулия.
– Странная ты… Сама же звонила, что нуждаешься в помощи.
– И ты приехал? По телефону ты себя так вел, словно издевался.
– Я поехал сюда сразу, тем более что твое поведение мне показалось странным.
– Я же давала отбой!
– Ага, несколько раз кряду. Это-то и странно.
Джулия покосилась на его плечо, из которого, не переставая, струилась кровь.
– Господи! Надо же перевязать! Я чуть не убила тебя!
– Ерунда. Лезвие лишь поцарапало меня. Когда я увидел, что ты кинулась на меня с ножом, то чуть не врезал тебе.
– Прости. – Джулия взяла ножницы со стола и отрезала от подола своего платья широкую полоску ткани. – Откуда тут все эти инструменты?
– Этот отморозок хотел надо мной поиздеваться. А у тебя ножки ничего. Платье-то коротковатое получилось.
– Молчи! – Джулия села на корточки и кое-как перетянула ему плечо.
– Неплохо… Где научилась?
– Врача играла в военной драме. – В чем драма? Врача убили в конце? – пыхтел Мирон, и Джулия понимала, что ему очень тяжело и этими разговорами он пытается отвлечься.
– Война вообще драма, – покосилась на Максима Джулия. – Как ты думаешь, я его убила?
Мирослав засмеялся.
– Ты явно кого-то сегодня хочешь убить… Но, думаю, что его ты просто оглушила. Вот, кстати, надо бы связать этого мальчика, так что укорачивай свое мини еще раз…
– Нахал, – буркнула Джулия, но подчинилась. – Только связывать его будешь сам! Мне все равно, что ты ранен, я даже дотрагиваться до него не буду!
– Как скажешь, моя королева. – Мирослав принял из ее рук полоски ткани, связал руки и ноги Максиму. Тот так и не пришел в себя, правда, пульс на его шее Мирон все же нащупал. – Что здесь вообще происходит? Стоило мне сюда приехать и задать пару невинных вопросов симпатичному молодому парню, как тот на меня набросился. Дальнейшее я помню плохо. А когда пришел в себя, так увидел перед собой этого психа, обвиняющего меня черт знает в чем и обещающего убить. Думаю, что он не шутил. Кто это?
– Это Максим Ионов – оператор фильма, в котором я снимаюсь.
– Он псих, что ли? Или наркоман?
– Представления не имею… Знаю только, что он здесь снимает порнуху.
Мирослав, шатаясь, поднялся на ноги.
– Надо бы сдать этого подонка в милицию.
– Ты не все знаешь, – оглянулась Джульетта, и тут ее внезапно и совершенно неприлично вырвало.
– О, боже… – перевела она дыхание.
– Ты беременная? – забеспокоился Мирон. – Согласен быть отцом.
– Вот ведь дурак! Зря я тебя спасла! Мне плохо… – покачала она головой, и ее снова вырвало.
Мирослав подхватил ее дрожащее тело и прижал к себе. Его лицо в ссадинах и со следами от ударов стало абсолютно серьезным.
– Что с тобой?
– Я не знаю… может, все-таки транквилизаторами отравилась. Они меня хотели усыпить. А я узнала, выпила вино, а потом в туалете вызвала у себя рвоту…
– Уроды… Сейчас выйдем на воздух, тебе станет легче.
