В 1941 году Сталин приказал переселить этнических немцев из Приволжского, Ростовского и Московского регионов (более полумиллиона человек) в колхозы на восток — в Казахстан и еще дальше, чтобы они не вышли встречать своих дальних одноплеменников. В это же время в Британии проходили забастовки с требованием повысить зарплату и улучшить условия труда — даже на авиационных заводах. Такая ситуация была совершенно немыслима (хотя и легко разрешима) в России[395]. Западные союзники были слишком мягкотелые для того, чтобы выиграть войну. Лишь тоталитарное государство могло сломать хребет другому тоталитарному государству.
Конечно, Британия в одиночку вряд ли «одолела» бы Гитлера, если бы немцы высадились на островах или в Соединенных Штатах, но нет сомнений в том, что британцы сражались бы с не меньшей самоотверженностью и даже самоубийственной смелостью, чем русские. Черчилль планировал в случае вторжения выступить по радио с обращением «ты всегда можешь одного взять с собой» и призвать: «Час пробил. Бей гуннов!»[396]. 1 750 000 солдат и офицеров войск местной обороны готовы были отстоять страну любой ценой.
По ту сторону моря тела в воде,
По ту сторону гор тела на полях,
Я умру за императора,
Я никогда не поверну назад.
В 6.45 в воскресенье, 7 декабря 1941 года, лейтенант Уильям Аутербридж, капитан американского эсминца «Уорд», заметил в море, как ему показалось, рубку сверхмалой подводной лодки, идущей на скорости восемь узлов к гавани Пёрл-Харбор, военно-морской базе Тихоокеанского флота на гавайском острове Оаху. Он приказал обстрелять ее из четырехдюймовых орудий и сбросить глубинные бомбы. После этого капитан сообщил об инциденте на берег. Командование базы должно было встревожиться, но ничего подобного не случилось. Вскоре рядовые Джозеф Локкард и Джордж Эллиотт, операторы радиолокационной станции в Кахуку-Пойнт на северной оконечности острова Оаху, доложили в штаб лейтенанту Кермиту Тайлеру о том, что на экранах появилась большая группа самолетов, направляющихся к Пёрл-Харбору. «Не волнуйтесь», — сказал им Тайлер, решив, что на базу летит эскадрилья бомбардировщиков Б-17 «летающая крепость», которые должны были прибыть этим утром из Калифорнии.
Однако Локкард и Эллиотт увидели на экранах радаров ударную группу японских военно-воздушных сил: сорок девять бомбардировщиков, сорок торпедоносцев, пятьдесят один пикирующий бомбардировщик и сорок три истребителя. Они шли на высоте десять тысяч футов, пробиваясь через облака, и их вел капитан-лейтенант Мицуо Футида, японский пилот-ас, имевший на своем счету три тысячи часов боевых вылетов. Именно ему поручил возглавить нападение на Пёрл-Харбор командующий 1-м воздушным флотом Японии вице-адмирал Тюити Нагумо. Когда соединение из 183 боевых самолетов приблизилось к северному побережью Оаху, облака рассеялись, и Футида и Нагумо могли воочию убедиться: само Провидение благословляет то, что сейчас должно произойти[398]. В небе ни одного вражеского истребителя, с земли не бьют зенитки, а перед глазами гавань, заполненная кораблями: восемь линкоров, два тяжелых крейсера, шесть легких крейсеров, тридцать эсминцев — в общей сложности восемьдесят два корабля, — а на взлетных полосах выстроились крылом к крылу сотни самолетов. Фукида послал Нагумо обусловленный сигнал победы: «Тора! Тора! Тора!» («Тигр! Тиф! Тигр!»).
