Председатель трибунала зачитал приговор: смерть через повешение. Кто-то из толпы крикнул: «Собаке — собачья смерть». Осужденный поднял голову и ответил:
— Правильно. Пусть моя собачья смерть будет уроком тем, кто поднимет руку на свой народ.
Встал на табуретку, накинул петлю на шею. «Палач» поправил петлю и выбил табуретку. Петля затянулась, резко дернула, вырвала крюк из перекладины и он рухнул на землю с петлей на шее. Смершевцы забегали. На руках подняли на помост, одели на шею запасную петлю, столкнули с помоста. Все кончено. Теперь казненный висел надежно. Затем принесли заранее приготовленный щит с надписью: «Собаке — собачья смерть» и одели ему на шею.
…В августе 1943 года наш левый фланг обороняла штрафная рота. Пачиапаба дивизии приказал мне уточнить положение роты, проверить состояние обороны, несение службы и на следующий день доложить. Уточнив в оперативном отделении вопросы, требующие выяснения, с наступлением темноты я тронулся в путь без связного, так как в это время все связные оказались в расходе. Быстро добежал до Волхова, по льду переправился на противоположный берег и вошел в глубокий противотанковый ров, выходивший прямо к реке. Пройдя немного по рву, в одном месте наткнулся на большую кучу трупов, расположенную непосредственно у крутости рва. При этом меня изумило то, что трупы навалены друг на друга в хаотическом беспорядке и все раздеты до белья. Не поняв, что могло случиться, тронулся дальше. Поднялся на поверхность и оказался рядом с землянкой командира штрафной роты и офицера «СМЕРШ».
У землянки часовой:
— Стой, кто идет?
Пропуск, отзыв.
Часовой вызывает кого-то из землянки. Вышел лейтенант, смершевец. Уточнил, с кем имеет дело. Пригласил в землянку. Командир роты, капитан, спал. Я его беспокоить не стал, а, взяв связного, обошел весь район обороны. Убедившись, что служба несется исправно, возвращаюсь в землянку командира роты. К этому времени командир роты (грузин по национальности) был уже на ногах. Представившись, я доложил ему о характере доклада начальнику штаба, он со мной согласился и пригласил меня идти вместе с ним на тот берег. Только хотели выйти из землянки, как в нее врывается старшина роты и тащит за собой маленького, тщедушного солдатика с двумя котелками в руках. Старшина говорит, что эта сволочь пришел на кухню за завтраком для своего расчета и начал разводить агитацию, что мы обкрадываем солдат. Штрафник говорит, что он только попросил у повара прибавки.
