Среди уехавших действительно было много старых эмигрантов. Путь их лежал в центр «СМЕРШ» в Граце (Австрия), а оттуда — в лагеря смерти в Кемеровской и Магаданских областях, около сибирского города Томска.
* * *Репатриант Никита Кривошеин:
«Вы говорите, что мало знаете об этом периоде — так ведь это проблема общая: и в Советском Союзе, и на Западе об этом почти ничего не известно. Сколько уже вышло книг и исследований о выдаче союзниками казаков, перемещенных лиц, военнопленных. История оказалась слепой только по отношению к репатриации белой эмиграции. Было всего несколько оттепельно-пропагандных публикаций. Первая, самая известная, — Льва Любимова в «Новом мире»; в Саратовском издательстве вышла книга Мейснера; были публикации Рощина, и, кажется, все.
Репатриация началась после указа 1946 года. Не надо думать, что ехали либо люди прокоммунистически настроенные, либо неудачники, те, кто не сумел внедриться в западную жизнь. Среди людей, взявших советские паспорта (точной статистики нет, но тысяч пятнадцать, наверное, — это очень много для Франции), уехало не менее пяти — шести тысяч. Почти поехал Бердяев, паспорта взяли и князь Оболенский, и Сергей Самарин. Я заведомо знаю, что мать Мария — сегодня идет речь о ее причислении к лику блаженных — после войны собиралась вернуться в Советский Союз и там ходить по дорогам странничать. Долго бы она, как вы понимаете, не проходила. Много священников вернулось — их-то уж не заподозрить в симпатиях коммунистам. Естественное объяснение этому всему — парадоксальный союз с Великобританией и США во Второй мировой войне.
По логике вещей, Сталин и Гитлер, как сиамские близнецы, должны были оставаться вместе, но они передрались, и в результате возник союз СССР с Западом. Кроме того, по ходу войны, чтобы за ним пошел народ, Сталину пришлось вернуть погоны, открыть церкви, воззвать к Дмитрию Донскому. Плюс «единая и неделимая», за которую когда-то сражаюсь Белая армия, — тут не только Польша и Прибалтика возвращены в империю, но еще и больше, чуть проливы не взяли. И газета «Правда» уже выходила не под лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а «За нашу Советскую Родину!», и по радио уже стали петь не «Вставай, проклятьем заклейменный…», а «Славься, Отечество».
