С генералом Власовым и его штабом были заключены особые соглашения, предоставившие ему даже право создать в Советской России свою собственную разведывательную службу. Однако немцы о русской государственности не помышляли, а Власова и РОА рассматривали как инструмент пропаганды и разведки. Немцы хотели иметь возможность пользоваться добываемыми ею сведениями. Русские, служившие у Власова, относились к своим обязанностям с особым энтузиазмом, так как, видимо, ощущали, что работают на самих себя, ради своих идеалов.
К сожалению, Гитлер слишком поздно признал Власова. Это произошло тогда, когда Германия уже стояла на пороге катастрофы. Отказ от использования услуг русского генерала в первое время после его перехода на германскую сторону был продиктован, с одной стороны, принципиальным убеждением в том, что нельзя предоставлять право самоуправления даже самым мелким русским политическим объединениям, а с другой — опасением, что Власов, выступая в роли военного союзника Германии, выдвинет далеко идущие политические требования. Эти соображения подкреплялись непреодолимым недоверием к русским: высшее немецкое руководство опасалось, что генерал Власов ведет двойную игру — стоит ему только со своей армией очутиться на фронте, как он на каком-нибудь важном участке, на стыке германских частей, откроет путь советскому наступлению. Последний аргумент, как оказалось, был в отношении Власова лишен всяких оснований: в случае необходимости можно было использовать его армейские подразделения так, чтобы они находились под контролем немецких войск — соседей слева и справа. И здесь началась обычная неразбериха с субординацией, над которой даже Власов стал в конце концов посмеиваться. То за генерала отвечало командование сухопутных войск, потом его снова передали в ведение так называемого «Восточного министерства» Розенберга, то на роль руководителя претендовал Генрих Гиммлер, ну и, конечно, не мог остаться в стороне министр иностранных дел Риббентроп.
— Лучше всего, пожалуй, было бы посадить их всех на коней и послать на фронт как авангард армии Власова, — пошутил острый на язык начальник VI управления Главного управления имперской безопасности Вальтер Шелленберг…
А рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер писал о Власове следующее:
Отношение немцев к Власову совершенно непонятно. Может быть, люди, которые его окружали в РОА, были последними подонками и бездельниками, которые только и ждали начала войны, чтобы перейти на сторону немцев?
Но нет, и тут документы не дают повода к подобным выводам.
Ближайшие сподвижники генерала Власова были высокопрофессиональными военачальниками и политическими деятелями, которые в разное время были отмечены высокими наградами советского правительства за свою профессиональную деятельность.
Так, генерал-майор В. Ф. Малышкин имел орден Красного Знамени и медаль «XX лет РККА»; генерал-майор Ф.И. Трухин — орден Красного Знамени и медаль «XX лет РККА»; секретарь Ростокинского райкома ВКП(б) г. Москвы Г. Н. Жиленков — орден Трудового Красного Знамени. Полковник М. А. Мальцев (генерал-майор РОА), командующий Военновоздушными силами КОНР, был в свое время летчиком-инструктором легендарного Валерия Чкалова. А начальник Штаба ВС КОНР полковник А. Г. Алдан (Нерянин) удостоен высокой похвалы при выпуске из Академии Генерального штаба в 1939 году. Тогдашний начальник Генштаба, генерал армии Шапошников, назвал его одним из блестящих офицеров курса, единственного окончившего Академию только на «отлично». Трудно представить, что все эти люди были трусами, ушедшими в услужение к немцам ради спасения собственных жизней.
