В 1941 году Власов по приказу народного комиссара обороны СССР принял, командование одним из четырех недавно созданных механизированных корпусов. Возглавляемый генералом, он был дислоцирован во Львове, и практически одним из самых первых из частей РККА вступил в боевые действия, удачно отражая немецкие атаки еще на границе. Даже советские историки были вынужзены признать, что немцы «впервые получили по морде» именно от механизированного корпуса генерала Власова.
Иосиф Сталин, потрясенный мужеством и умением Власова воевать, приказал генералу собрать в Киеве отступившие части, сформировать 37-ю армию и оборонять столицу советской Украины…
Итак, Киев, август — сентябрь 1941 года. Под городом идут ожесточенные бои. Немецкие войска несут большие потери. А в самом Киеве… ходят трамваи. Тем не менее завистливый и самолюбивый Георгий Жуков настаивает на сдаче Киева атакующим немцам.
После небольшой внутриармейской «разборки» Иосиф Сталин отдает приказ: «Киев оставить». Неизвестно, почему этот приказ штаб Власова получил самым последним. Об этом история умалчивает. Однако по некоторым пока не подтвержденным данным, это была месть строптивому генералу. Месть не кого иного, как генерала армии Георгия Жукова. Ведь еще недавно, всего несколько недель назад, Жуков, инспектируя позиции 37-й армии, приехал к Власову и захотел остаться на ночь. Власов, зная неуравновешенный характер Жукова, решил пошутить и предложил Жукову самый лучший блиндаж, предупредив о ночных обстрелах. По свидетельству очевидцев, генерал армии, изменившийся после этих слов в лице, поспешил ретироваться с позиций. Ясное дело, говорили офицеры, присутствующие при этом, — кому же охота подставлять голову.
В ночь на 19 сентября практически неразрушенный Киев был оставлен советскими войсками. Уже позже всем стало известно, что в «киевский котел», благодаря усилиям Жукова, в плен попали более шестисот тысяч красноармейцев и командиров. Единственный, кто с минимальными потерями вывел из окружения свою армию, был «не получивший приказ об отходе Андрей Власов».
Выходивший почти месяц из киевского окружения, Власов простудился и попал в госпиталь с диагнозом «воспаление среднего уха». Однако после телефонного разговора со Сталиным генерал немедленно выехал в Москву, где принял командование только что созданной 40-й армией.
О роли генерала Власова в защите столицы восторженно говорится в статье «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы» в газетах «Комсомольская правда», «Известия» и «Правда» от 13 декабря 1941 года. Более того, в войсках генерала называют не иначе, как «спаситель Москвы».
История РККА еще не знала, что, обладая всего пятнадцатью танками, генерал А. А. Власов противостоял танковой армии Вальтера Моделя в пригороде Москвы, Солнечногорске и отбросил немцев, которые уже готовились к параду на Красной площади Москвы, освободив при этом три города… Было отчего получить титул «спасителя Москвы».
…После битвы под Москвой генерал назначен заместителем командующего Волховского фронта.
И все было бы просто великолепно, если бы, после совершенно бездарной оперативной политики Ставки и Генштаба, Ленинград не оказался в кольце подобно Сталинградскому. А 2-я уцарная армия, брошенная на выручку Ленинграду, не была бы безнадежно блокирована в Мясном Бору.
Вот тут и начинается самое интересное. Сталин требовал наказания виновников сложившейся ситуации. А высшие военные чины, сидящие в Генштабе, очень не хотели «отдавать» Сталину своих друзей-собутыльников — командующих 2-й ударной. Один из них хотел единовластно командовать фронтом, не имея к этому никаких организационных способностей. Второй, не менее «умелый», желал у него эту власть отнять. Третий из этих «друзей», гонявший красноармейцев Второй ударной армии парадным шагом под немецким обстрелом, впоследствии стал Маршалом СССР и министром обороны СССР. Четвертый, не отдавший ни единой внятной команды в войсках, имитировал нервный припадок и уехал в Москву — служить в Генштабе. Сталину же было доложено, что «командование группировки нуждается в укреплении руководства». Вот тут Сталину и напомнили о генерале Власове, который и был назначен командующим 2-й ударной армии.
Андрей Власов понимал, что летит во 2-ю ударную на свою погибель. Как человек, прошедший горнило этой кровавой войны по Киевом и Москвой, он понимал, что армия обречена и никакое чудо ее не спасет. Даже если это «чудо» он сам — генерал Андрей Власов, спаситель Москвы.
