«Доктору. Рад вашему желанию помочь нам. Наведите справки по адресу (Stern-Platz, 12) Галлы Мюллер об обер-лейтенанте, сбитом 16 мая 1944 года в 8 часов 00 минут на Восточном фронте. Братьев моих зовут Гюнтер и Эгон, сестру — Лизелотта. Им семнадцать, пятнадцать и тринадцать лет. Сведения передаю через ваших агентов. Могу ли им довериться? Ганс Зигер».
12 августа 1944 года центр радировал:
«Гансу Зигеру. Нам нужны сведения о школьном периоде вашей жизни. Когда вы познакомились с Галлой Мюллер? Эти данные передайте на своем родном наречии. Доктор».
Эта радиограмма поставила контрразведчиков в тяжелое положение, так как Зигер к игре не привлекался, а переводчики не знали наречия той местности, где он родился.
Однако выход был скоро найден. Был устроен ужин, на который пригласили Зигера и членов экипажа самолета. За ужином был затронут вопрос о литературе, искусстве, национальных особенностях немецкого народа, наречиях и диалектах немецкого языка. Заинтересовавшись наречием, на котором говорил Зигер, попросили его написать автобиографию, чтобы увидеть отличие этого наречия от литературного немецкого языка. Зигер охотно согласился. Написанная им автобиография затем использовалась советскими контрразведчиками при составлении ответной радиограммы:
«Доктору. В 1932 году мой отец разбился насмерть в результате авиационной катастрофы на юге Германии. После этого наша семья перебралась в Киль, где я поступил в гимназию, которую и окончил с отличием. Со своей невестой я познакомился в 1938 году в Берлине на вечеринке у моего дяди. Перед тем как она покинула Берлин, мы с ней были помолвлены, в июне 1941 года хотел жениться. Благодарю вас за участие и помощь. Ганс Зигер, обер-лейтенант».
Предполагая, что противник и в дальнейшем будет задавать Зигеру каверзные вопросы, на которые может ответить только он сам, было решено привлечь его к участию в радиоигре. Пообещав сохранить обер-лейтенанту жизнь, смершевцы добились согласия.
Предположение о недоверии подтвердилось, 4 сентября 1944 года центр прислал радиограмму следующего содержания:
«Зигеру. Рад, что у вас все в порядке. Все держат большой палец и Папст тоже. Надеемся, что это имя вам знакомо. Горридо зашее ного слон. Доктор».
Зигер расшифровал этот текст следующим образом:
«Папст» — Папа Римский. В эскадрильи, где он последнее время служил, прозвищем Папст в шутку называли казначея эскадрильи. Фраза «держать большой палец» выражает положение успеха. Выражение «горридо зашее ного слон» на жаргоне асов люфтваффе означает восторженное приветствие».
В ответ передали радиограмму, составленную самим Зигером:
«Доктору. Очень прошу передать привет всем моим друзьям, особенно командиру эскадрильи и Папсту. Пусть Папст сбережет мои деньги. Я желаю «зашее ного слона», чтобы меня не забыли в ближайший вечер, в казино. Пусть водка придется им по вкусу и в животах их плещется веселой волной. В качестве старого автомобильного шофера приветствую всех мощным «бе фау араль». Ваш Зигер, обер-лейтенант».
Подобный ответ, видимо, окончательно развеял сомнения немецких разведчиков, и 11 сентября 1944 года была получена еще одна радиограмма:
