Включение изъятой у диверсантов радиостанции в игру представляло для органов советской контрразведки несомненный интерес. Это давало возможность провести ряд операций против германской разведки. При допросе радиста выяснилось, что группа получила указание установить радиосвязь в течение первых пяти дней после приземления. Поскольку этот срок прошел, было решено до 26 марта 1944 года никаких радиограмм не передавать, а создать видимость невозможности установления нормальной связи. Радист ежедневно выходил в эфир, вызывал центр, но сам заявлял, что ответа не слышит. Таким путем удалось убедить противника, что причиной отсутствия связи-были технические неисправности.
29 марта немецкий разведывательный центр посоветовал:
Продолжая ссылаться на плохую слышимость, советские контрразведчики заставили противника несколько дней передавать эту радиограмму и только после неоднократных повторений с «большим трудом» приняли ее. В ответ на сообщение о выполнении указанных советов немецкий радиоцентр сообщил:
После установления связи сообщили об «активной работе» агентов по вовлечению в свою группу скрывавшихся в лесу дезертиров и бывших полицейских. Противник предложил агентам использовать завербованных для установления связи с оставшимися в лесах так называемыми «партизанскими группами «Русской освободительной армии», которые должны были приступить к активным действиям по выполнению заданий немецкого командования:
Советская контрразведка решила использовать создавшуюся обстановку для вызова подготовленных инструкторов:
Легенда оказалась очень удачной: только в апреле 1944 года противник три раза сбрасывал различные грузы.
В первый рейс, 5 апреля, самолет доставил три тюка с оружием, обмундированием и продуктами. Кроме того, в посылке находилась запасная коротковолновая радиостанция и личное письмо сотрудника германской разведки лейтенанта Стефана. Во второй рейс, 17 апреля, были сброшены четыре тюка с таким же грузом.
В третий рейс, 20 апреля, немецкий самолет доставил двух курьеров, Дорофеева и Карпова, окончивших специальные курсы разведчиков в городе Борисове.
Агенты-связники имели задание доставить старшему группы «Уголовники», как она была именована советской контрразведкой, пакет от «Борисова», в котором оказались тридцать тысяч рублей, фиктивные документы, бланки документов, различные печати и штампы воинских частей Красной Армии и советских учреждений, письмо с благодарностью за проделанную работу и письменные указания о необходимости вести наблюдение за передвижениями войск и техники по железным дорогам в сторону фронта.
Радиоигра представлялась перспективной, так как открывала широкие возможности для проведения различного рода контрразведывательных мероприятий, направленных на то, чтобы парализовать разведывательно-подрывную деятельность противника.
Однако вскоре случилось непредвиденное, и радиоигру пришлось прекратить. Виной тому оказался Грищенко. По свидетельству сотрудников, которые работали с ним и радистом, он характеризовался положительно, проявлял заинтересованность в работе и своим поведением не вызывал никаких подозрений. Безупречное поведение Грищенко явилось причиной того, что контроль за его действиями со стороны оперативных работников был ослаблен. А это привело к тому, что однажды Грищенко, попросив у опера разрешения выйти «подышать свежим воздухом», скрылся.
Сохранилось его (после ареста) показание о побеге:
