Группа была включена в радиоигру. Но так как передавать дезинформационные сведения из района станции Нелидово было нецелесообразно, советская контрразведка приняла решение провести комбинацию по перемещению группы в район Ржева. Необходимость этой операции объяснялась так:
Начиная радиоигру, условно названную «Ярость», советская контрразведка ставила задачу перехватить каналы связи германской разведки и работавшие на нее радиоточки, вызывать на советскую территорию опытных агентов с целью их обезвреживания.
С нового места — лесной массив юго-западнее железнодорожной станции Оленино — было сообщено, что группа, изучив обстановку, столкнулась с большими трудностями в работе и главным образом потому, что пропаганда антисоветских взглядов не находит отклика у местного населения. Было также передано, что сложившаяся обстановка вынуждает группу отсиживаться в лесах и ограничиваться эпизодическими вылазками для совершения мелких диверсий.
Тактика была рассчитана на то, чтобы заставить руководителей разведцентра раскрыть свои организационные структуры в советском тылу или прислать в качестве пополнения людей, способных вести пропаганду антисоветских идей.
Замысел осуществился.
В ночь на 21 декабря 1944 года в условленном месте были сброшены четыре агента, неоднократно ранее выполнявшие задания разведки, и груз, в котором находились четыре пулемета, четыре советских автомата, двадцать винтовок, семь пистолетов, четырнадцать ящиков патронов, 1300 килограммов взрывчатки, две тысячи экземпляров различных бланков фиктивных документов, сто тысяч рублей, батареи для радиостанции, обмундирование и продовольствие.
Старший группы имел для командира группы Николаева два письма от сотрудника абвера подполковника Арнольда. В последнем сообщалось, что в советский тыл с соответствующим заданием сброшен известный Николаеву по совместному обучению в разведывательной школе Васильченко, не сумевший по неизвестным причинам наладить радиосвязь.
Предполагая, что у Васильченко испортилась радиостанция, руководство разведцентра предложило Николаеву в определенные числа каждого месяца посещать почтамт в городе Минске, чтобы там по паролю установить личную связь с Васильченко и его группой. В действительности, Васильченко и его группа уже были обезврежены и коротали время в следственном изоляторе.
Заслуживает внимания организация встречи и задержания сброшенных связников. Она была осуществлена следующим образом. Группа захвата состояла из трех оперативных работников и десяти бойцов спецназа управления контрразведки Московского военного округа. Использовавшиеся в радиоигре старший агентурной группы Николаев и агенты-радисты Поляков и Крылов к участию в операции допущены не были. Это обстоятельство, естественно, усложняло задачу выяснения у прибывающих агентов интересующих советскую контрразведку данных: не встретив после приземления своих и оказавшись в окружении незнакомых людей, агенты могли заподозрить, что они попали в руки контрразведки и потому могут вести себя адекватно.
Поэтому встал вопрос: как вызвать прибывающих связников на откровенность, убедить их в том, что они, несмотря на отсутствие Николаева и других известных им участников группы, попали к своим? Прежде всего необходимо было выяснить, имеют ли агенты условные пароли на случай провала группы Николаева.
…В условленном месте и в заданное время зажгли костры. И вот над площадкой появился вражеский самолет «Юнкерс-252». Заметив сигналы он снизился и прошел над кострами. Началась выброска. В первые два захода сбросил шестьдесят тюков с грузом, а в третий заход — четырех парашютистов. После этого самолет сделал разворот и взял курс на запад.
Парашютисты приземлились в пятидесяти метрах от костров на опушке леса, в секторах наблюдения постов № 7, 8, 10. Они тут же были задержаны.
Вот как об этом сообщал в своем отчете старший поста № 10:
