Смерть полностью

– Я бежал от неодолимого влечения, которое испытываю к тебе. – И еще один шаг. Он ни на миг не отрывает от меня взгляда, – Ну, что же ты, – продолжает он. – Спроси у меня, что это за влечение.

Не дождавшись моего ответа, Смерть продолжает.

– Взять тебя стало моим желанием с того самого мгновения, как ты впервые попала мне на глаза, – говорит он. – И это было первое гуманное побуждение, бросившее вызов моей потребности убивать.

Я все отступаю, потому что он медленно и неотвратимо надвигается на меня.

– На свою беду, я слишком наслаждаюсь нашими встречами, – добавляет он. – Но теперь я решил – хватит играть.

Мне надо поскорее отсюда выбраться.

И я медленно трушу прочь, прижимая ладонь к животу, пытаясь хоть как-то заглушить дергающую боль в ране.

– Ты надеешься убежать от меня, Лазария? – кричит мне вслед всадник. – Ты, смертная женщина, от меня, смерти воплощенной?

– Да! – кричу я.

Ну а что, он же сам спросил.

Танатос смеется мне в спину. От этого звука меня пробирает озноб.

– Все пытаются от меня скрыться, – продолжает он, – все. Но перехитрить меня не может никто, даже ты.

С трусцы перехожу на бег, и бегу все быстрее с каждым шагом.

– Что ж, беги, моя кисмет, я даже дам тебе хорошую фору. Но не заблуждайся: я поймаю тебя. Твое время на исходе.

Сан-Антонио, Техас

Январь, год Всадников двадцать седьмой

Трудно сказать, сколько раз за последние три дня я опасливо оглядывалась, уверенная, что увижу за спиной всадника. Несколько раз я слышала конский топот и впадала в панику, уверенная, что это Смерть гарцует на своем коне.

Но ни на дороге, ни в небе всадника не видно. Кажется, Смерть не спешит приводить свою угрозу в исполнение. В конце концов, он уже и раньше говорил что-то подобное, а я – вот она, живая и сама по себе.

Люди, сидящие вокруг в шумном ресторанчике, поглядывают на меня недоверчиво и с изрядной долей неприязни.

Растрепанные волосы, немытое тело, одежда с чужого плеча, плохо сидящая и рваная, ремень, который явно слишком велик для меня, к тому же на нем висит новый кинжал… Торопясь скорее скрыться от Смерти, я старалась не тратить время зря, так что эти вещи сняты с мертвецов, мимо которых лежал мой путь из Остина. Личных вещей у меня осталось совсем немного: в кармане куртки – тоже с чужого плеча – лежат несколько незнамо как уцелевших счетов на мое имя да мамино кольцо.

Обычно я подготовлена лучше и не так напугана.

Откусив от булки, я ловлю на себе взгляд молодой женщины, сидящей поодаль с другом. Я явно вызываю у нее отвращение.

Подняв кружку с кофе, салютую. Женщина поспешно отводит глаза.

А я кладу ноги на стоящий напротив стул и откидываюсь на спинку, чтобы разобраться в собственных мыслях и вслушаться заодно в неясный гул разговоров.

В первый момент это помогает расслабиться. В следующий – вспоминаю, как Танатос прижимал меня к себе, как его пальцы касались моей кожи. И его глаза, эти неистовые бездонные глаза… Его взгляд тоже ощущается как прикосновение. Все в нем, казалось, обещало…

Заполошный собачий лай и резкие птичьи крики из-за почты, стоящей на другой стороне улицы, заставляют меня отвлечься от мыслей.

Я только успеваю опустить кружку, когда по улице проносятся обезумевшие лошади, некоторые тащат за собой повозки. А следом в город врывается настоящее цунами смертельно перепуганных животных. С улицы слышатся крики людей, мимо которых несутся по улицам сотни неуправляемых существ.

– Черт!

Я вскакиваю со стула. И больше не успеваю ничего.

Все происходит точно так же, как в первый раз, когда я увидела появление Смерти.

Одновременно люди вокруг меня падают. Посетители – лицом в тарелку, официанты как подкошенные валятся на ходу, а блюда, которые они несли, летят на пол. Я слышу звон упавших приборов и запоздалое звяканье докатившихся наконец до края стола бокалов. А потом…

Безмолвие.

Тяжелое, сверхъестественное безмолвие.

Не обращая внимания на то, как дрожит рука, я ставлю кружку на столик.

Встаю, скрипнув стулом, – вдруг звук кажется непозволительно резким в этой тишине.

Как? Как ему удалось так быстро установить, где я? И так быстро добраться? Я сама прибыла сюда только полчаса назад.

«Ты вообразила, что это ты за мной охотишься. А тебе ни разу не пришло в голову, что на самом деле это я мог следить за тобой?»

Я начинаю двигаться, даже еще толком не сообразив, что буду делать дальше. Прохожу через дверь для персонала, оказываюсь в кухне ресторана. Тут набирает силу пожар, ощутимо пахнет дымом. Я отвожу взгляд от человека, навалившегося на плиту, – его одежда уже охвачена пламенем. Ему не помочь.

Вместо этого я хватаю все ножи, какие попадаются на глаза, сколько могу унести. Затем возвращаюсь в зал ресторана.

– Лазария! – гремит вдали голос Смерти, подхваченный эхом и ветром.

Волосы у меня на затылке поднимаются дыбом.

Он и в самом деле охотится на меня.