Когда у него наметилась та, последняя сделка, Володя совсем потерял голову. Он грезил об огромных деньгах, о том, как уедет в Америку, как я потом приеду к нему и мы там заживем по-человечески.
Мечты, мечты. Если бы я заранее знала, чем все это обернется…
Но что я могла знать? Я ведь не ясновидящая. В отличие от Володиной соседки, которая гадает на картах.
Зря он ее не послушал. Когда она ему сказала, что ему следует опасаться злого человека, который близко, он был в недоумении. А потом, рассказывая это мне, посмеялся.
«Не волнуйся, Юлечка, я тебя ни в чем не подозреваю» – так он мне сказал тогда.
Я знала одно – не товарищ моему мужчине Андрей. Хитрый и скользкий тип, пекущийся только о собственной выгоде и личном благополучии.
Я не раз намекала Володе, что лучше с таким человеком дел не иметь. Но Володя отмахивался, мол, он Андрюху знает давно, человек он надежный и проверенный.
Плохо ты его проверил, Володенька. И то, что ты его знал давно, не показатель надежности. Слишком ты ему доверился, вот он тебя на тот свет и отправил.
Ведь права, права была та гадалка. Ну почему ты ее не послушал? Не принял ее слова всерьез? Ведь до этого она тебе все верно предсказывала. И ты не разглядел змею за пазухой, которая ужалила до смерти.
Ненавижу! Сволочь! Гадина! Чтоб тебе это пятикратно аукнулось.
Нет, я не собираюсь и не буду мстить этой двуличной скотине. Это ничего не изменит и Володю мне не вернет. Да и легче мне от этого не станет.
Что мне теперь делать? Только одно – жить дальше. С момента смерти Володи уже прошло время. Я отплакала все свои слезы. И теперь пришли мрачные, тяжелые мысли. Они занимают меня все время, неважно, мою ли я посуду дома, иду в магазин или подпиливаю ногти очередной клиентке.
Я вспоминаю то время, что мы встречались с Володей, и постепенно прихожу к выводу о том, как мало я знала этого человека.
Мы не так уж много были вместе – всего два с небольшим года. Мы не жили как муж с женой или как сожители. Хотя я ждала, верила и надеялась, что однажды Володя сделает мне предложение. И все будет по-настоящему, будет лучше и надежнее, чем теперь.
А могло ли оно так быть? Я хочу верить, что да. Но это всего лишь мои желания.
Я не знаю, чего хотел Володя. Наверно, я тешу себя иллюзиями.
Последние дни меня все чаще посещает вопрос: а была ли у нас любовь? С моей стороны была. А с Володиной? Я боюсь отвечать. Лишь трусливо говорю сама себе либо «да», либо «не знаю».
