Вот, жили не тужили в славном городе Тарасове два веселых паренька – Володенька Сажин и Андрюша Лозинцев. И жить бы им и дальше, да захотелось денежек больших подзаработать. Вот встретились они и пошли оба по кривой дорожке. Володенька стал скупать и перепродавать украденные из музеев ценные экспонаты. Сам, конечно, не воровал, но тем не менее. Зато других на это неблагородное дело подбивал. А вот Андрюша сразу в открытый криминал подался. В юности подворовывал археологические находки и до того обнаглел, что спер монеты золотые, при раскопках найденные. За что и получил хорошенько по соплям. Но это его не исправило, лишь на время остановило.
Или не остановило? Наверно, все-таки, нет.
Далее, обокрал Лозинцев несчастную бабушку, свято хранившую фамильные украшения своего дворянского рода, подменив ее семейную реликвию на ничего не стоящие безделушки. И мало того, он еще стал причиной ее смерти. Убил он, в общем, ту пожилую даму, дабы она не нажаловалась, что он ее обворовал.
Дальше – больше. Почуяв, что пахнет большими деньгами, Володенька, видимо, не шибко доверявший своему подельнику, задумал маленько наколоть его с денежками. Но Андрюша тоже не вчера на свет родился, прознал про обман и, недолго думая, порешил приятеля, дабы все денежки себе захапать. Что-то я сомневаюсь, что он просто хотел надавать ему по физиономии и вынудить честно поделиться. Возможно, заранее спланировал, не до мелочей, но все же. К тому же один раз уже замарался, а где один раз, там и два.
Вор у вора дубинку украл. Эх, жадность, жадность. Губит она людей еще хлеще, чем пиво и вода, вместе взятые.
В голове мелькнула мысль: «А что же Юля Трошина нашла в Сажине?»
Лично мне с ним познакомиться не довелось, о покойном антикваре я знала только с чужих слов. Однако его портрет уже мысленно набросала: умный, расчетливый, хваткий, жадный (но не настолько, в отличие от подельника), умеющий входить в доверие и располагать к себе, неплохой психолог. Не знаю, какие чувства он испытывал к Юле, но жениться на ней явно не торопился, если вообще собирался. Наверно, просто она была Сажину симпатична, плюс с девушкой было удобно. Но в том, что он собирался позвать ее в Америку вслед за собой, сильно сомневаюсь. Хотя, может, это просто я настолько скептична и цинична? Юля-то все-таки любила Сажина. Наверно.
«Да, милочка, тебе только о любви и высоких отношениях рассуждать. Сама давно замужем или в отношениях? То-то же».
Кстати, о водичке. Ванна уже начала понемногу остывать. Поэтому я вылезла, вытерлась и, завернувшись в пушистый халат, поползла на кухню.
В ожидании кофе я блаженно откинулась на кухонном диванчике-уголке. Несмотря на все мысли, ванна все же произвела на меня благоприятный эффект. Чувство легкой и приятной эйфории окутывало меня.
«Смотри, милочка, не взлети, – усмехнулась я самой себе, – а то потолок прошибешь».
Кофе был готов, и я отправилась в гостиную балдеть дальше под фильм и чашечку божественного и самого прекрасного напитка.
