– Это факт. Ну если только докажет, что драгоценности принадлежали его родственникам. Но тут может вылезти внучка этой Лаптевой и сказать, мол, знать ничего не знаю, бабушка хотела это оставить мне и идите все лесом, полем и прочими адресами. Да и доказывать бы пришлось долго. Одними семейными фотографиями не обойдешься. Хотя французу, возможно, придется задержаться. Он же, получается, по этому делу как свидетель теперь проходит.
– Кирь, он же гражданин другого государства. И если решит уехать, наши законы точно его не остановят.
– Тоже верно. К тому же Лозинцева мы задержали, но пока что все держится на его признании. Еще нужно найти улики. Притом такие весомые, чтобы никакой адвокат дело в суде не развалил.
– Киря, я в тебя верю. Ты все найдешь.
– Ох, Таня, твоими бы устами да мед пить.
– Кстати, можно взять еще с ведьмы Ковалевой заяву на Лозинцева о клевете и причинении морального ущерба. Как вариант.
– Именно как вариант. Не факт, что она согласится. Скажет, на кой мне это надо, потом по судам мотаться, я и без этого прекрасно живу.
– Да, нервы ей помотали с той малолетней дурочкой-самоубийцей. Но ты попробуй. Попытка не пытка.
– Да уж. – Кирьянов потянулся, затем встал и вышел из-за стола. – Устал сидеть. Да и работать тоже.
– Отдохни, Кирь. В театр сходи или в кино. Или в музей.
– В Боголюбовский?
– Почему нет? Экспозиция у них шикарная. Не Эрмитаж и Третьяковка, но вполне солидно. Да и воровать из запасников ценности там точно никто не станет. По крайней мере, в ближайшее время.
– Ага, пока новый Сажин на горизонте не замаячит. Кстати, а кто из работниц продавал ему экспонаты?
– Извини, Киря, но это секрет. Я пообещала этой даме, что органам ее не сдам в обмен на информацию о Сажине и его делишках. Ты ведь сам понимаешь – уговор дороже денег.
– Ладно, как знаешь. Тем более что сейчас первостепенная задача – не музейных воришек ловить. А в Боголюбовский, пожалуй, схожу на досуге. С женой.
– Вот и правильно, – улыбнулась я. – А сейчас не пора ли по домам?
Домой я вернулась уже затемно. Только в машине я почувствовала, что сегодняшний день выдался долгим и изматывающим. Даже есть особо не хотелось, несмотря на вечер. Поэтому я решила плюнуть на все, принять ванну, выпить чашечку кофе и завалиться на диван под какой-нибудь не сильно грузящий фильм. Без всяких подтекстов и философских изысканий. А то философии мне хватило вполне за последние три недели. Но прежде чем воплощать в жизнь свои намерения, я должна сделать одну небольшую вещь.
Я набрала номер и дождалась ответа.
– Здравствуйте, Виктория. Это Иванова Татьяна, частный детектив.
– Здравствуйте, – обрадовались на том конце трубки. – Наверно, вы поймали настоящего убийцу Марининого соседа.
– А как вы узнали? – попробовала отшутиться я.
Вышло коряво, ну и ладно.
– От Марины. Она ведь хорошо гадает на картах. Многое знает и видит.
– Да, вы правы. И вы, и Марина. Настоящий убийца ее соседа найден и арестован. Так что ваша сестра действительно ни при чем.
– Спасибо вам большое, Татьяна. Я заеду к вам завтра, отдам остаток гонорара.
Эх, а завтра я хотела устроить себе выходной. Ладно, деньги счет любят. Я, конечно, не Лозинцев, но я хотя бы тружусь честно. По крайней мере, никого не обворовываю. Поэтому устрою себе выходной послезавтра. Тем более что это будет суббота.
Лежа в ванне, я попыталась отвлечься. Не все попытки увенчались успехом. Несмотря на приятный аромат пены, морскую соль и теплую воду, в голове нет-нет да и проскальзывали мысли о раскрытом деле Сажина. И практически все они были об одном: о человеческой жадности.
Я прекрасно знаю, что сама не идеальна в этом плане. Да, я люблю деньги, люблю тратить их на хорошие и приятные моему сердцу вещи. Буду честной, люблю и зарабатывать их, хоть это и не всегда радужно, как кажется на первый взгляд. Работа детектива порой бывает на удивление собачьей и ничуть не лучше полицейской. Это не кино и не книги. И уж тем более не заграница. Нередко работа частного детектива ничем не отличается от работы рядового оперативника или следователя. Также приходится догонять, задерживать, иногда даже стрелять, вести изматывающие допросы, после которых ты себя чувствуешь выжатым лимоном. А бывает, что надо порыться в помойке, сходить в бомжатник или притон. Да, за красивую жизнь приходится платить. Вот только не все видят допустимый размер оплаты.
«Ох, перескочила с одного на другое. Отвлеклась. Или нет? Итак, о чем же я? Ах да, точно. О жадности».
