— Невеликая это доблесть — убить под рыцарем коня! — сказал сэр Ланселот. — Но вот что до меня самого, то и без коня не ставлю вас ни во что, будь вас даже не три десятка, а пять сотен!
И застрелили они из луков Ланселотова коня, поразив его многими стрелами. Высвободил сэр Ланселот ноги из стремян и остался пеш, но их отделяло от него столько плетней и канав, что он не мог до них добраться.
— Увы, позор, — сказал сэр Ланселот, — что один рыцарь предает другого! Но старая пословица говорит: «Доброму человеку грозит лишь тогда опасность, когда он во власти труса».
И зашагал сэр Ланселот дальше пешком, но тяжело ему было идти в доспехах, со щитом и с копьем. Сэр Ланселот досадовал и ярился, но бросить что-нибудь из своего снаряжения не решался, ибо опасался предательства сэра Мелеганта.
И вдруг, по воле случая, показался ему навстречу возчик с телегой, приехавший туда за дровами.
— Скажи мне, возчик, — спросил его сэр Ланселот, — много ли ты спросишь с меня за то, чтобы я MOI забраться в твою телегу и ты бы доставил меня в замок, что здесь неподалеку?
— Ты не должен залезать ко мне в телегу, — отвечал возчик, — ибо я послан сюда за дровами.
— Для кого же дрова? — спросил его Ланселот.
— Для господина моего сэра Мелеганта, — отвечал бедный человек.
— А я как раз с ним и хочу говорить, — сказал сэр Ланселот.
— Но я тебя не повезу! — сказал возчик.
Тогда сэр Ланселот бросился на него и так ударил его тыльной стороной своей латной рукавицы, что он замертво повалился на землю. А второй возчик, его товарищ, боясь, как бы и ему не отправиться той же дорогой, крикнул тогда:
— Не губите мою жизнь, милостивый господин, и я отвезу вас, куда вы пожелаете.
— Тогда велю тебе, — сказал сэр Ланселот, — отвезти меня на этой телеге к воротам сэра Мелеганта.
— Забирайтесь же на телегу, — сказал возчик, — и вы вскорости будете на месте.
И припустил возчик галопом, а конь сэра Ланселота поспевал следом за телегой, хотя в теле у него торчало сорок стрел.
А королева Гвиневера более часа сидела со своими дамами в ожидании у верхнего окна. Но вот одна из ее дам заметила рыцаря в доспехах, стоя ехавшего на телеге.
— Я вижу, госпожа, — сказала она, — там на телеге рыцаря в добрых доспехах, — наверное, его везут на повешение.
— Где он? — спросила королева.
Выглянула она из окна и в тот же миг узнала по щиту сэра Ланселота, и увидела она, что за телегой тащится его конь и сам наступает на свои вываливающиеся внутренности.
— Увы! — сказала королева, — теперь я вижу, что хорошо тому, у кого есть верный друг. Да, да, — сказала королева Гвиневера, — вижу я, что вам пришлось нелегко, если вы едете на телеге.
И упрекнула она ту даму, что сравнила сэра Ланселота с едущим на казнь.
— Воистину, злые то были слова, — сказала королева, — и негодное сравнение, когда благороднейшего рыцаря в мире уподобили осужденному на столь жалкую смерть. Ах, храни и спаси его, Иисусе, — сказала королева, — от всякого дурного конца.
К этому времени сэр Ланселот уже подъехал к воротам замка, и вот сошел он с телеги и крикнул так, что отдалось по всему замку:
— Где ты, коварный изменник сэр Мелегант, рыцарь Круглого Стола? Выходи, рыцарь-предатель, и выводи всю твою дружину, ибо это я, сэр Ланселот Озерный, здесь буду биться со всеми вами!
И с тем толкнул он ворота, и распахнулись они широко, отбросив прочь привратника, а он ударил привратника по уху своей латной рукавицей, и у того шея переломилась надвое.
А сэр Мелегант, услышавши, что прибыл сэр Ланселот, прибежал к королеве, упал перед нею на колено и воскликнул:
— Пощады, госпожа! Вашему милосердию поручаю я мою жизнь!
— Что это вдруг случилось с вами? — спросила королева. — Клянусь Богом, разве не ясно было и так, что кто-нибудь из добрых рыцарей поспешит отомстить за меня, пусть даже сам господин мой король Артур и не знает об этом вашем черном деле.
— Ах, госпожа, — отвечал сэр Мелегант, — в чем я против вас повинен, я все искуплю по вашему желанию, я же всецело поручаю себя вашему милосердию.
— Чего же вы от меня хотите? — спросила королева.
— Госпожа, я прошу лишь, — отвечал сэр Мелегант, — чтобы вы распорядились и усмирили господина моего сэра Ланселота. И чем богаты мы в этом жалком замке, все будет к вашим и его услугам, а завтра вы и все они сможете вернуться в Вестминстер. Я же всю мою жизнь и все мое достояние отдаю в вашу власть.
— Хорошо, — сказала королева. — Мир всегда лучше ссоры, и чем меньше будет толков и пересудов, тем это благоприятнее для моей чести.
И королева со своими дамами спустилась к воротам, где стоял, сэр Ланселот, охваченный безмерной яростью, и вызывал на бой противника, повторяя:
— Эй, рыцарь-изменник! Выходи! Королева приблизилась к нему и сказала:
— Сэр Ланселот, отчего вы так разгневаны?
