И тогда сэр Мелегант сказал сэру Ланселоту:
— Сэр, не пожелаете ли осмотреть все покои этого замка?
— С доброй охотою, — отвечал сэр Ланселот. И они пошли с ним вдвоем из покоя в покой, ибо сэр Ланселот не опасался никаких ловушек: ведь честные и доблестные люди не опасаются чужого коварства, ибо они думают, что другие подобны им. И потому хитрый и коварный человек нередко несет погибель тому, кто правдив и прям.
Так было и с сэром Ланселотом, который шел, не подозревая злого умысла: в одном из покоев он ступил, не заметив, ногою на люк, доска перевернулась, и сэр Ланселот упал с высоты десяти локтей в яму, набитую соломой.
А сэр Мелегант воротился к гостям, не показал даже и виду, что только что отсутствовал. Когда же хватились сэра Ланселота и подивились, куда он исчез, то королева и остальные решили, что он просто уехал из замка внезапно, как было у него в обыкновении. Ибо сэр Мелегант поспешил распорядиться, чтобы тайно увели коня сэра Лавейна, так что все предположили, что это сэр Ланселот внезапно на нем ускакал.
Так шло время к вечеру, и тогда сэр Лавейн стал собираться в дорогу и не удовлетворился, покуда не раздобыл конные повозки для каждого раненого рыцаря. И вот, вместе с королевой, ее дамами и прислужницами, они двинулись в путь и прибыли в Вестминстер, и там рыцари рассказали о том, что сэр Мелегант обвиняет королеву в измене королю и что сэр Ланселот принял его вызов.
— И ровно через неделю в этот же день у них будет поединок здесь перед вами.
— Клянусь головой, — сказал король Артур, — боюсь, что сэр Мелегант накликал на себя большую беду. Однако где же сэр Ланселот? — спросил король.
— Сэр, мы не знаем, где он, но полагаем, что он отправился на поиски новых приключений, как это в его обыкновении, ведь он взял коня у сэра Лавейна.
— Пусть его, — сказал король. — Он объявится в срок, если только его не задержит предательство.
Мы же оставили сэра Ланселота в черной яме терпящим великие мучения. Всякий день к нему являлась дама и приносила пищу и питье и всякий раз соблазняла его возлечь с нею, но сэр Ланселот неизменно отвечал ей отказом.
Вот как-то раз она ему сказала:
— Сэр, вы поступаете неразумно, ведь из этого заключения вам не выбраться без моей помощи. К тому же по вашей вине сгорит на костре ваша дама, королева Гвиневера, если в назначенный день вы не сможете явиться на поединок.
— Боже упаси, — сказал сэр Ланселот, — чтобы по моей вине ее сожгли! И если уж правда, — сказал сэр Ланселот, — что я не сумею туда явиться, то всякий догадается: и король, и королева, и все честные люди, — что я либо мертв, либо болен, либо заключей в темницу. Ибо все, кто знают меня, поймут, что я попал в беду, раз в назначенный день не явился на бой. И точно так же я думаю, что найдется какой-нибудь добрый рыцарь, из моего ли рода или из другого, который возьмет на себя мое дело. И потому, — молвил сэр Ланселот, — знайте, что вам не удастся меня запугать, и пусть бы даже во всей этой стране не было другой женщины, кроме вас, все равно я не возлягу с вами.
— Ну, тогда ты опозорен и погиб навеки, — сказала дама.
— Что до мирского позора, то Иисус будет мне заступником! — отвечал сэр Ланселот. — А бед я не боюсь, ибо с радостью приемлю все, что ни пошлет мне Господь.
Но в день, когда назначено было состояться поединку, явилась она к нему опять и сказала:
— Сэр Ланселот, право же, вы чересчур жестокосердны. Подумайте еще раз, и если только вы поцелуете меня всего один раз, я выпущу вас на волю, и верну вам ваши доспехи, и дам вам лучшего скакуна из конюшен Мелеганта.
— Что до поцелуя, — отвечал сэр Ланселот, — то я могу поцеловать вас без ущерба для моей чести. Но знайте, если бы я полагал, что, целуя вас, совершу бесчестие, вы бы меня к этому не склонили.
И с тем он поцеловал ее. И она тотчас же вывела его туда, где хранились его доспехи, и когда он облачился в них, она отвела его в конюшни, где стояло двенадцать добрых боевых коней, и предложила лучшего на выбор. Огляделся сэр Ланселот, и всех более приглянулся ему белый скакун, и его-то повелел он седлать лучшей боевой сбруей. А потом сэр Ланселот взял в руку копье, привесил сбоку меч и, поручив ту даму Господу, сказал ей так:
— Госпожа, за услугу нынешнего дня я теперь всегда и сам готов вам услужить во всем, что в моих силах.
На этом оставляем мы сэра Ланселота, пустившего коня самым быстрым галопом, и поведем речь о королеве Гвиневере, которую уже подвели к сложенному костру; ибо сэр Мелегант, видя, что сэр Ланселот не явился на бой, расхрабрился и кричал королю Артуру, что требует исполнить правосудие либо выслать к нему сэра Ланселота. Опечалился и устыдился король и с ним весь двор, что из-за отсутствия сэра Ланселота королева должна будет сгореть на костре.
