И было им заботы ловить своих коней.
А теперь мы их оставим и поведем речь о сэре Ланселоте, который едет все дальше по темному лесу. Долго он так ехал, вдруг видит, черная гончая сука бежит, принюхивается, точно по следу раненого оленя. Поскакал он за нею и вот уже видит, что тянется по земле широкий кровавый след. Поскакал сэр Ланселот скорее, а собака на него озирается, свернула на большое болото, но сэр Ланселот от нее не отстает.
Наконец завиделся впереди старый замок, – и прямо туда бежит собака по ветхому мосту. Но сэр Ланселот вслед за ней вступил на мост, переехал в замок и очутился в просторной зале. А там посреди лежит мертвый рыцарь, собою прекрасный, и собака к нему бросилась и лижет его раны.
Вдруг выходит туда дама, плача и ломая руки, и так к нему обращается:
– Рыцарь, великое горе ты мне причинил!
– Зачем говорите вы так? – сказал сэр Ланселот. – Я не сделал этому рыцарю вреда, и сюда привела меня по кровавому следу собака. А потому, прекрасная дама, не гневайтесь на меня, ибо я горько печалюсь вашему горю.
– Верно, так и есть, сэр, – говорит она, – я верю, что это не вы убили моего мужа, ибо тот, кто свершил это, должен быть жестоко изранен, и никогда он не оправится, в том я могу поручиться.
– А как имя вашего супруга? – спросил сэр Ланселот.
– Сэр, имя ему было – сэр Гилберт-Бастард, он – один из лучших рыцарей на свете. А того, кто его убил, имя мне неведомо.
– Да пошлет вам. Бог утешение, – молвил сэр Ланселот. И, расставшись с нею, снова поехал темным лесом.
И повстречалась ему там девица, она сразу его признала и громким голосом ему говорит:
– Хорошо, что я вас встретила, господин мой! Рыцарской вашей честью прошу, помогите моему брату, он тяжко ранен и истекает кровью. Ведь сегодня днем он сражался с сэром Гилбертом-Бастардом и убил его в честном бою, сам же был жестоко изранен. А одна волшебница, что живет здесь поблизости в замке, сказала мне, что раны моего брата заживут лишь тогда, когда я сумею найти рыцаря, который отправится в Гиблую Часовню. Там найдет он меч и окровавленное полотнище, в которое был завернут убитый им рыцарь. И лоскут того полотнища и меч тот исцелят моего брата, если их приложить к его ранам.
– Дивные дела, – сказал сэр Ланселот. – А как имя вашего брата?
– Сэр, – она отвечала, – его зовут сэр Мелиот Логрский.
– Мне горестно это слышать, – сказал сэр Ланселот, – ибо он – один из рыцарей Круглого Стола, и, чтобы ему помочь, я сделаю все, что в моих силах.
Тогда она сказала:
– Сэр, скачите все время этим проселком, и он приведет вас к Гиблой Часовне, я же останусь ждать вас здесь, пока Господь не приведет вас обратно. Если же вы там не преуспеете, то я уже не знаю такого рыцаря, которому под силу был бы этот подвиг.
Сэр Ланселот с ней расстался и, приехав к Гиблой Часовне, спешился там и привязал коня у калитки. А войдя в ограду, увидел он, что на стене часовни висят перевернутые щиты, все богато и красиво изукрашенные, и многие из тех щитов были ему знакомы: он видел их прежде у рыцарей, которым они принадлежали. Оглянулся, а уж его обступили тридцать могучих рыцарей, каждый на ярд выше, чем случалось ему видеть человека, и все тридцать ухмыляются в глаза и скрежещут зубами. Поглядел он на их лица, и стало ему страшно, и тогда он выставил перед собой щит и взял в руку меч, изготовясь к бою.
Они же все были в черных доспехах и держали щиты наготове и мечи обнаженными. Но когда сэр Ланселот попробовал пройти мимо них, они расступились перед ним в обе стороны и его пропустили, он же осмелел и прямо пошел в часовню. Там внутри не оказалось иного света, кроме одной тускло горящей лампады, но вскоре он разглядел в глубине мертвое тело, завернутое в шелковое полотнище. Нагнулся сэр Ланселот и отрезал от того полотнища лоскут, и почудилось ему при этом, будто бы земля под ним вздрогнула; и стало ему страшно.
Потом видит он, лежит подле мертвого рыцаря добрый меч. Взял он его и поспешил из часовни вон. Но лишь только он очутился во дворе, заговорили с ним все тридцать рыцарей грубыми голосами и сказали так:
– Рыцарь Ланселот, выпусти из рук этот меч, иначе ты умрешь!
– Умру я или нет, – отвечал Ланселот, – громкими словами вы у меня его не отнимете. А потому придется вам за него сразиться.
И с тем пошел прямо на них, и они его пропустили.
Но за оградой часовни повстречалась ему прекрасная девица и сказала:
– Сэр Ланселот, оставьте этот меч, где взяли, иначе за него вы умрете.
– Не оставлю, – говорит Ланселот, – не посмотрю ни на какие угрозы.
– Вы правы, – говорит тогда она, – ведь если бы вы его оставили, не видать вам больше королевы Гвиневеры.
– Значит, был бы я последним глупцом, если бы согласился этот меч оставить.
– Тогда, любезный рыцарь, я прошу вас, – говорит девица, – поцелуйте меня, один только раз.
– Нет, – отвечал сэр Ланселот, – не могу. Бог не велит.
