Лейтенант Антон Копаев работает в Управлении собственной безопасности МВД и действует под прикрытием. Никто не знает, что он офицер полиции. И вот он получает новое секретное задание: срочно найти полковника полиции Иванова, который, по имеющейся информации, «в свободное от службы время» возглавляет бандитскую группировку. Следы оборотня в погонах приводят Антона в логово сутенеров, поставляющих русских девушек в заграничные публичные дома. Лейтенант входит в доверие к бандитам и устраивается охранником, еще не замечая, что за ним уже давно следят…
Через перекрестье оптического прицела был хорошо виден номер машины. Киллер, поправив на лице черную маску, взглянул на большие карманные часы, висевшие рядом на гвоздике, и снова приник к прицелу. Черная «Соната» свернула на улицу Писарева и подкатила к нужному дому. Подъезд с чердачного помещения этого дома киллеру был не виден, но когда машина сворачивала, он заметил через затемненное стекло силуэт человека на заднем сиденье.
Снова взгляд на часы. Теперь прицел сместился на уровень окон восьмого этажа. Указательный палец киллера стал словно бы костенеть, он снял его со спускового крючка и, разогревая, несколько раз согнул и разогнул, помассировал и снова изготовился к работе. Вот окно кухни, вот гостиная. Оба этих окна выходят на общую большую лоджию. А вот окно спальни. На всех окнах комбинированные портьеры и тюль. И еще в квартире была установлена сплит-система. Все это мешало, потому что нужный человек не подойдет к окну или двери лоджии, чтобы их открыть. А сквозь тюль помещение не просматривалось.
Но вот мелькнул силуэт в гостиной. Палец снайпера мягко лег на спусковой крючок и выбрал «холостой ход». Можно было разглядеть только то, что силуэт темный. По наблюдениям, в таком домашнем халате ходил нужный человек. Его жена, тоже из наблюдений, из душа выходила в коротком халате, и фигура у нее была иная.
Наблюдение за квартирой за эту неделю показало, что жена «объекта» уехала куда-то с вещами. Видимо, в загородный дом. Таковой у семьи имелся, это тоже было выяснено заранее. И хозяин квартиры приехал именно в то время, в какое он возвращался практически каждый день с работы. И служебная машина была та же, и водитель в ней тот же. Что ж, время истекло — сегодня все будет кончено.
Перекрестье сместилось, вот она, точка наименьшего риска. В сердце стрелять нельзя, потому что малейшее отклонение может закончиться лишь ранением. Только в голову, только наверняка.
Резкий щелчок, и приклад толкнул в плечо. Отчетливо было видно, как пуля пробила стеклопакет, как дернулся тюль и как голова жертвы откинулась назад. Силуэт за окном мгновенно исчез. Снайпер отложил винтовку и несколько секунд смотрел на прекрасное оружие с глушителем. Жаль, но придется бросить. Таков закон!
Дверь с технического этажа приоткрылась беззвучно, потому что петли были заблаговременно смазаны. На лестничной площадке ни звука, но киллер стоял и прислушивался не менее пяти минут. Мало ли что, например, мужик вышел на лестничную площадку покурить… Нет, никого… За пять минут любой человек, если он только не специально притаился, издаст хоть какой-то звук.
Дверь приоткрылась чуть шире. Несколько беззвучных шагов, и палец киллера нажимает на кнопку лифта. Теперь услышать, что кабина пошла вверх, повинуясь сигналу, а не потому, что кто-то вызвал ее мгновением раньше. Снова несколько таких же беззвучных шагов…
Двери лифта распахнулись, теперь не мешкать. Плотно прикрыв дверь на технический этаж, киллер скользнул тенью в кабину лифта и нажал на кнопку «2». До первого ехать нельзя, потому что есть риск столкнуться с кем-то из жильцов подъезда, ожидающих лифт. На втором этаже киллер вышел и замер на лестнице.
Вот, наконец, открылась входная дверь подъезда, кто-то вошел с шумом и отправился к лифту. Снова беззвучное движение, и киллер исчез. Очень важно, чтобы тебя никто не увидел в подъезде. Полиция довольно быстро вычислит по траектории, откуда стреляли. И даже если бы они не нашли наверху оружия, сомнений, что стрелок был здесь, у них бы не было. И они дотошно опросят всех жильцов без исключения. Это они умеют!
…По прогнозам, лето обещало быть жарким и сухим. С одной стороны, Антона Копаева это огорчало, потому что он любил, когда вокруг сочная зелень, когда в лесах нет паутины. А с другой стороны, работа сыщика сильно осложняется, когда идет дождь, когда наступает сырая холодная погода.
Хотя вообще-то Антон любил изменения в погоде. Он любил, когда ветер в лицо, когда сечет дождем, когда метель. И дело было даже не в погоде, а в том, что не терпел капитан полиции Копаев застоя в любом его проявлении. Он хотел, чтобы все вокруг менялось, двигалось, жило. Если вокруг него долго ничего не происходило, то Антон становился нервным, даже раздражительным. А в душе поднималась застарелая боль. Наверное, динамика окружающего мира нужна была Антону для того, чтобы заглушить боль, чтобы у него не было возможности о ней думать, взращивать ее в себе, создавать ей условия для развития.
