— Ты не навязываешься. Мне очень жаль, если из-за меня ты так себя чувствуешь. Просто на меня сейчас столько всего свалилось. Управляться и детьми, и с работой оказалось сложнее, чем я думала. Но детям ты нравишься, и мне ты тоже нравишься. Можно мы пока оставим все так, как есть? А когда мы раскроем дело, я придумаю, как втиснуть личную жизнь в мой плотный график.
— Я тебе нравлюсь?..
Бри со вздохом закатила глаза.
— Ты и так прекрасно это знаешь.
— Честно говоря, я и не предполагал. Но рад, что это так.
Это признание значило для него куда больше, чем он ожидал.
Бри слабо улыбнулась, скосив на Мэтта глаза, и сердце у него пропустило удар.
Нет. Бри значила для него куда больше, чем он ожидал.
В машине они были совершенно один, так что он рискнул протянуть руку и накрыть ладонь Бри своей.
— Помнишь, как мы впервые встретились?
Она бросила быстрый взгляд на их соединенные руки и вопросительно приподняла бровь.
Что ж, ему удалось ее удивить. Неплохо.
— Помню, — руку она не убрала. — На свадьбе Эрин. Ты очень неплохо танцевал, я даже удивилась.
— Этому меня мать научила, — и подростком он эти занятия ненавидел.
Бри улыбнулась, и ее пальцы легонько сжали его ладонь.
— Это хорошо, что научила.
Мэтт записал в мысленный список дел: обязательно отправить маме букет цветов.
Впереди дорога уходила в сторону, и Бри высвободила руку, чтобы включить сигнал поворотника.
— Я с удовольствием приду на ужин, — сказал Мэтт, думая, что еще он бы очень хотел снова пригласить ее на танец.
Было уже девять утра, когда Бри наконец-то свернула на длинный проезд, ведущий к стоящему на берегу озера дому. В конце вымощенной кирпичом дорожки был припаркован внедорожник марки Мерседес, и Бри вбила его номера в бортовой компьютер, чтобы проверить владельца.
— Это машина мисс О’Нейл, — сказала она, получив результат.
Мэтт выбрался из шерифского внедорожника и сощурился, уставившись на пляшущие на поверхности льда блики. Вид из окон дома, конечно, тут был просто первоклассный. Сам же дом выглядел так, будто строили его как-то беспорядочно, без всякого плана. Он был большим, состоял преимущественно из стекла и дерева, и весь утопал в зелени.
Бри первой направилась к крыльцу, и Мэтт последовал за ней. Под его подошвами хрустела противогололедная соль, которой щедро посыпали дорожку. Остановившись перед большой двустворчатой дверью, Бри громко постучала. Дыхание вырывалось из ее рта клубами пара, сияющими в ярком свете утреннего солнца.
Они молча ждали ответа. Мэтт знал, что Бри до ужаса боится предстоящего разговора с женщиной, чьего сына только что убили неимоверно жестоким способом. Он и сам боялся этого не меньше.
Дверь все не открывалась, и шагов слышно не было.
— Я что-то беспокоюсь, — Бри нервно обернулась на припаркованный неподалеку мерседес. — Она ведь сейчас дома.
Бри постучала сильнее, но ответом снова была оглушительная тишина. Тогда Бри дернула за ручку, и дверь неожиданно открылась.
За порогом послышался собачий лай, и дверь вздрогнула, когда чье-то тело навалилось с другой стороны. Бри, конечно, тут же в ужасе отпрыгнула назад.
Через всю дверь шла узкая полоса прозрачного стекла, и когда Мэтт нагнулся, чтобы заглянуть внутрь дома, на него уставилась большая пушистая собака. Пес отчаянно вилял хвостом, подпрыгивая на месте от радостного предвкушения встречи с новыми людьми.
Мэтт обернулся к Бри, отметив, как сильно побледнело ее лицо.
— Все нормально. Это просто золотистый ретривер.
Бри глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но с места не сдвинулась. Она замерла, не в силах шевельнуться, словно статуя.
— Нет, серьезно, — продолжал увещевать ее Мэтт. — Ретриверы очень дружелюбные, это не сторожевые собаки.
Лицо Бри исказил мучительный стыд.
— Прости. Я просто… Я не могу.
— Тогда я зайду и подержу собаку.
Мэтт без каких-либо проблем открыл дверь. Пес немедленно радостно гавкнул снова и поприветствовал Мэтта, облизав его с ног до головы и яростно виляя тяжелым хвостом.
— Да ты настоящий защитник дома, — восхитился Мэтт, почесывая его угловатую башку. — Кто тут хороший мальчик?
Пес — это, кстати, был совсем еще молодой самец — часто задышал, вывалив язык. Мэтт осторожно взял его за ошейник и оттянул в сторону, а затем помахал Бри рукой, призывая зайти внутрь. Та несмело проскользнула за дверь и прижалась спиной к стене, не сводя с пса пристального взгляда — словно перед ней не ретривер сидел, а целый медведь гризли.
Пес заскулил и натянул ошейник.
— Слушай, я обещаю, он тебя не обидит, — сказал Мэтт. — Это золотистый ретривер. Он так страшно лает только потому, что большой. Ретриверы кого угодно в дом пустят, а если ему почесать животик, он еще и поможет грабителям донести вещи до машины.
— А-ага, — невнятно согласилась Бри. Убежденной она явно не выглядела.
— Мы с ним сейчас пройдем мимо, хорошо?
— Это еще зачем? — спросила Бри, поплотнее прижавшись к стене.
Мэтт видел испуганную Бри в разных ситуациях — при встрече с вооруженным убийцей, или на опознании тела собственной сестры. Но этот безобидный ретривер напугал ее чуть ли не до ступора.
