Смерть для бессмертных полностью

Сир Хагри Генде служил Императорскому престолу уже более тридцати лет. Еще мальчишкой он стал оруженосцем одного из известнейших по тем временам рыцаря. А когда стал готов, да еще и проявил во время боя не дюжую долю храбрости и мастерства, Император лично возвел его в рыцари.

Он оставался верен Императору и тогда, когда к власти формально пришла его молодая жена со своим любовником. Хагри пытался вразумить Императора, но все попытки оказывались тщетным. А когда проклятие, наконец, было снято и его правитель вернул свой былой рассудок, он первым бросился в подвалы, чтобы лично казнить и лживую правительницу, и ее колдуна-визиря. К сожалению, его кто-то опередил — кардинал был уже мертв.

Иссохший, он напоминал давно сгнивший старческий труп, а не молодого красавца. А прямо рядом с ним располагалась гора черного пепла. И Генде даже вздрогнул, когда внутри этой горки нечто зашевелилось. Рефлекторно он занес клинок для удара, но смог остановиться. Ибо понял, что там, под пеплом…

Как жаль, что он понял, а не нанес удар вслепую…

— Приближаемся, сир! — раздался голос одного из сопровождавших его экипаж рыцарей. Их было трое. Сам Хагри был четвертым и дремал в своей карете, вспоминая события десятилетней давности. Теперь он отдергивает шторку и смотрит в окно на стены города Айронхолла. Он был здесь лет двадцать назад. И тогда город не имел и трети того величия и той красы, что представлял из себя сейчас. Сир Генде раскрыв рот принялся рассматривать идеально вычищенные улицы и блестящие крыши, сверкающие окна и улыбающихся жителей, напоминающих скорее прислугу в замке, нежели грязных, дурно пахнущих смердов.

— Седьмое пекло, — шепчет Хагри, продолжая удивляться столь резкому преображению давно забытого града. Теперь ему стало понятно, почему про Айронхолл говорили в столице все чаще и чаще, и почему все больше торговцев предпочитали связывать свои торговые пути именно с этим городом. Однажды один из них смел произнести, что Айронхоллу подобает быть столицей, а не тому засранному городку, который является ею сейчас. Хагри выбил из ублюдка всю дурь, отрезал ему язык кинжалом, который всегда держал за поясом, и бросил гнить в темнице.

А теперь ему и самому казалось, что этот город больше подходит Императору, чем Голденхэйвен. Мысленно Хагри занес в список один маленький пунктик: «Встретиться с лордом Айронхолла, чтобы обсудить возможность его переезда». Сначала он попытается сделать это тихо и мирно. Правда, защита у города была послабее, чем у нынешней столицы, но, когда сир Генде возьмется за его укрепление и притащит сюда тысячу рабов для возведения нормальной стены и башен, всё будет, как надо.

Экипаж остановился возле местной таверны. Хотя таверной ее тяжело было назвать… обычно они были грязными, старыми, и за милю от них разило дешевым элем и блевотой. А тут… проклятье! Куда это он попал?!

Таверна не для простого люда — уж точно. Хотя посетители не напоминали смердов — слишком уж чистые одежды… и запах потрясающий.

— Вы быстро привыкнете, сир, — произносит старый седовласый трактирщик, протирающий уже и без того блестящий стакан за своей стойкой.

— К чему?

Старик улыбается.

— Все, кто посещает наш город впервые, стоят именно с таким лицом. Но они привыкают.

Хагри с трудом отрывает взгляд от блестящего пола и воистину непривычной для него обстановки. Идет к стойке, подходит к трактирщику и кладет на прилавок серебряную монету, но не убирает с нее указательный палец.

— Я здесь по императорскому приказу.

Старик понимающе кивает, и его лицо принимает заговорщический вид. Он даже наклоняется к Хагри и оставляет в покое стакан.

— Мужчина. Около тридцати. Способен превращаться в черного монстра. Может называть себя Серым Когтем или Маркусом Спенсером.

Старик приподнимает глаза, словно пытается вспомнить.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Таких бы я точно помнил. Особые приметы?

Хагри тяжело вздыхает.

— Тогда женщина. Таких красивых ты точно никогда не видел. Длинные светлые волосы, почти белые, ниже задницы опускались раньше. Высокая и стройная, длинные ноги, пышная грудь. Богиня. Возможно, с ней жрица с красными волосами.

И теперь старик уже качает головой утвердительно, все так же приподнимая глаза к потолку.

— Есть одна женщина с красными волосами, — говорит старик и тянется к серебряной монете.

— Место, — шепчет Хагри, чувствуя, как немного учащается его сердцебиение.

— Публичный дом «Языки пламени». Вы сразу же ее узнаете.

— Публичный дом? — эти два слова очень редко были в обиходе знакомых ему рыцарей. — Бордель что ли? Она шлюха?

— Хозяйка… этого борделя, — и старик начинает тянуть монету на себя. — К слову, там была как-то шлюха… с почти белыми волосами, прямо до бедер. Есть, наверное, и сейчас.

И теперь Хагри поднимает палец, позволяя старику забрать монету.

— Спасибо, старик. Я еще заскочу к тебе в трактир. К слову, как тебя звать?

— Боб, господин, — и старик улыбается. — Буду Вас ждать.